Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Шушенское для Арафата

Палестинский лидер в очередной раз оказался на грани изгнания

11 сентября кабинет безопасности Израиля принял "принципиальное решение" о депортации президента ПА Ясера Арафата за пределы автономии. В качестве альтернативных вариантов были рассмотрены предложения о полной изоляции Арафата в его резиденции в Рамалле и о проведении масштабной военной операции с полной оккупацией сектора Газа. Через несколько дней израильский вице-премьер добавил к перечню еще одну возможность окончательного решения проблемы, правда в сослагательном наклонении.

Реакция арабов, Запада и России была на удивление единодушна. Глава палестинского МИД Набиль Шаат назвал решение израильского кабинета "объявлением войны". Новый премьер ПА Ахмед Куреи приостановил формирование правительства. Арафат призвал "четверку" международных посредников - США, Россию, ЕС и ООН - "срочно вмешаться и спасти мирный процесс". Руководство ФАТХ призвало палестинцев не покидать резиденцию Арафата, чтобы помешать его высылке, а лидеры радикального крыла ФАТХа - "Бригад мучеников Аль-Аксы" - пригрозили "ударами возмездия по всей территории еврейского государства ". Вслед за этим в Иерусалим полетели депеши из ближних и дальних стран с требованиями отказаться от необдуманных и чреватых всевозможными негативными последствиями действий. Веское "нет" почти хором озвучили представители Белого дома. Российский МИД назвал решение Израиля выслать Арафата "ошибкой". Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан охарактеризовал это решение как "неосторожное". Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана выразил свою традиционную "глубокую обеспокоенность".

О подобном завершении политической карьеры Арафата объявляли уже не раз и даже не два. Однако палестинскому лидеру удавалось смягчать ситуацию, превращая своих недавних врагов если не в союзников, то хотя бы в партнеров... Основной причиной его "непотопляемости" стало уникальное политическое везение и непревзойденное умение вовремя сменить ориентацию.

Появление Арафата на ближневосточной сцене, ознаменовавшееся созданием организации ФАТХ, совпало с распространившейся после ухода британцев идеи об освобождении территории Израиля от еврейского населения (сектор Газа и Западный берег Иордана на тот момент находились под патронажем Египта и Иордании). В то время арабские государства еще не имели четкого представления о том, станет результатом "освобождения" создание нового арабского государства или же эта территория будет также поделена между Египтом и Иорданией.

Ситуация в корне изменилась после войны 1967 года (война Судного дня), когда Израиль нанес сокрушительное поражение арабским государствам и взял под свой контроль территории сектора Газа и Западного берега реки Иордан. Арабские страны тут же сменили тактику, выдвинув на первый план идею народа, лишенного родины и находящегося под оккупацией агрессора. Для того чтобы оформить идею на официальном уровне, им понадобилась соответствующая структура, которая могла бы на законных основаниях представлять народ Палестины, борющийся за обретение государственности, закрепленной соответствующими резолюциями ООН. На эту роль идеально подходила ООП, созданная с целью контроля над палестинцами, проживавшими на территориях арабских стран, и координации их усилий в борьбе с Израилем. Лидером реформированной ООП становится Ясер Арафат.

Проникшись новыми веяниями и мечтами о создании независимой и суверенной Палестины, подчиненные Арафата в 1970 году предприняли попытку государственного переворота в Иордании. Король Хусейн, с легкостью отказавшись от лозунга о "великом братстве арабских народов", прибег к военной силе, уничтожив около пяти тысяч боевиков ООП. Однако полная ликвидация ООП и ее лидеров явно не входила в планы арабских политиков. После вмешательства президента Египта Гамаля Абделя Насера отряды ООП перебрались в Ливан, при поддержке сирийского президента Хафеза Асада превратив страну в базу для проведения террористических актов на территориях Израиля и Западного берега реки Иордан.

В 1982 Израиль ввел в Ливан войска. Остатки ООП были вынуждены перебраться в Тунис. В это же время Египет подписывал мирный договор с Израилем, а Иордания негласно, но весьма охотно укрепляла контакты с Израилем, почти демонстративно заняв антипалестинскую позицию. Через несколько лет канул в прошлое записной друг всех "борцов за национальную идею" Советский Союз, а вскоре после этого Арафат совершил грубейший политический просчет, оказав поддержку Саддаму Хусейну во время оккупации Ираком Кувейта. Оказавшись практически лишенным возможности маневра, к началу переговоров с Израилем Арафат был почти обречен либо заделаться миротворцем, либо превратиться в политического маргинала.

С эффективными и действенными тактическими решениями у палестинского лидера проблем не возникало никогда. Арафат публично отказался от "всех форм терроризма", принял американские условия о необходимости ведения политического диалога и заявил, что Израиль имеет право на существование. В обмен на создание независимого и суверенного палестинского государства, которое и было номинально провозглашено 15 ноября 1988 года. Через пять лет в Белом доме Арафат и израильский премьер-министр Ицхак Рабин пожали друг другу руки, заложив основы для введения палестинского самоуправления на Западном берегу и в секторе Газа. В мае 1994 израильские войска на этих территориях сменила палестинская полиция, а в июле, после 27 лет изгнания, Арафат торжественно вернулся в Палестину в качестве главы администрации, через два года добавив к своему послужному списку титул президента.

Появление на Ближнем Востоке Палестинской автономии отнюдь не снизило накала страстей. Только теперь борцы за освобождение Палестины действовали против Израиля со своей собственной территории, что породило ставшую позже притчей во языцех схему "входа-выхода", регулярно осуществляемую израильской армией попеременно с блокированием отдельных районов или населенных пунктов автономии. Наступила эпоха вялотекущей интифады, рутина которой заставила палестинских и израильских политиков задуматься о необходимости предпринять решительные шаги по коренному изменению создавшейся ситуации. В этот момент Арафат снова озвучил идею о суверенном Палестинском государстве, создание которого должно положить конец палестино-израильскому конфликту. Приняв слова Арафата за обозначение истинной стратегической цели, Израиль согласился пойти на переговоры с палестинской администрацией.

По приглашению президента США Билла Клинтона, грезившего о Нобелевской премии мира, премьер-министр Израиля Эхуд Барак и Арафат прибыли в Кэмп-Дэвид, предварительно проконсультировавшись со всеми заинтересованными сторонами. Через 15 дней Кэмп-Дэвид снова опустел, фактически развеяв надежды на мирный исход интифады. Согласно официальной версии, основной причиной срыва переговорного процесса стало нежелание сторон достичь согласия по вопросам о статусе Иерусалима, возвращении беженцев, покинувших территорию Израиля и ПА в 1947-1967 годах, и границах будущего палестинского государства. По данным менее официальным, весь переговорный процесс под патронажем Клинтона был ничем иным, как большим фарсом, который разыграл Арафат. И предположение это имеет под собой определенные основания - и Израиль, и США, по сути, пошли на поводу у палестинского лидера, сознательно закрыв глаза на тот факт, что все национально-освободительные начинания палестинцев базируются на лозунге о полном и безоговорочном уничтожении еврейского государства. И на какие бы уступки ни шел Барак, Арафат никогда не позволил бы себе пойти на соглашение о мире с сионистами. Поскольку для Арафата это значило бы подлинную, а не мнимую возможность утраты власти...

Срыв переговоров привел к резкому нарастанию напряженности в зоне ближневосточного конфликта. В середине сентября того же года Клинтон уговорил Барака и Арафата предпринять еще одну попытку договориться о прекращении огня. Несмотря на внутриполитический кризис в самом Израиле, Барак пошел ва-банк, поставив на кон свою репутацию и премьерство заявлением о готовности сделать Иерусалим столицей обоих государств. Единственное исключение, на котором продолжал настаивать "солдат номер один", - это сохранение под израильской юрисдикцией Храмовой горы. Однако 28 сентября священную гору посетил занимавший в то время пост министра обороны Ариэль Шарон. Палестинцы расценили его появление как провокацию, и через несколько дней в Иерусалиме вспыхнули беспорядки, которые в прессе окрестили "битвой за Иерусалим".

Несмотря на всю полноту власти, Арафат не предпринял ничего, что могло бы предотвратить теперь уже полномасштабное вооруженное противостояние. Вместо мира Ближний Восток погряз в бесконечном переговорном процессе на фоне непрекращающегося вооруженного противостояния и постепенного нарастания недовольства "сионистскими захватчиками" со стороны международного сообщества. Палестинцы сумели предстать перед миром гонимыми жертвами, а Арафат - стать национальным символом. Однако после 11 сентября 2001 года палестинский лидер снова не сумел сориентироваться в ситуации, чувствуя слабину отпора со стороны Израиля и упорно продолжая стремиться к своей цели, уже почти не сообразуясь с реальной действительностью.

Тактически ситуация после "американской трагедии" была разыграна Арафатом с подлинным мастерством, однако на этот раз Арафат перепутал спринт с марафоном. Через три месяца теракты на территории Израиля возобновились, однако после объявления тотальной войны с терроризмом Вашингтон уже не склонен был признавать акции шахидов за форму ведения национально-освободительной борьбы. Израиль получил "зеленый свет" для ответных операций на территориях, а арабы - за исключением, пожалуй, Сирии - предпочли не слишком активно вмешиваться в происходящее, опасаясь причисления к "оси зла". Несвоевременной торопливостью Арафат фактически подставил себя под удар со стороны правительства Шарона.

Попытка Арафата вернуть себе расположение западных политиков объявлением о начале демократических преобразовании и посулами взять ситуацию под контроль, привела лишь к тому, что палестинский лидер утратил доверие даже среди своих сподвижников. В газетах уже полным ходом шел анализ достоинств и недостатков преемников Арафата, когда террорист-самоубийца взорвал себя в переполненном тель-авивском автобусе. Израиль объявляет раиса "врагом нации" и вводит танки в Рамаллу, заперев Арафата в его собственной резиденции. Правый лагерь снова поднимает поднят вопрос о депортации раиса за пределы Израиля и ПА. Под давлением со стороны мирового сообщества, а особенно американцев, для которых обострение палестино-израильского противостояния могло помешать выполнению стратегических задач по ликвидации терроризма, осаду Мукаты через месяц снимают.

Время идет, интифада продолжается, а Арафат... Арафат по-прежнему сыплет обещаниями и заявлениями, удерживая за собой пост главы администрации уже только благодаря затруднениям, с которыми столкнулся Вашингтон, учреждая очередной оплот демократии на территории Ирака. С другой стороны, несмотря на то, что газеты по всему миру снова запестрели заголовками о конце эры Арафата, большинство аналитиков отмечают, что последнее решение израильского правительства еще, возможно, не последний гейм в его уже почти 30-летней партии. Мало кто сомневается, что точка, которую стремится поставить израильское правительство, снова может обернуться многоточием.

Само по себе желание избавиться от Арафата полностью соответствует духу времени. Другими словами, в своем стремлении довести до логического завершения конфликт с палестинцами Израиль беззастенчиво попытался воспользоваться шаблоном "Большого брата", разработанным американцами в процессе приобщения Востока к ценностям западной демократии путем смены неугодных режимов и лидеров. В то же время совершенно очевидно, что проблема заключается не столько в депортации Арафата, сколько в том, что без Арафата будет твориться в Палестине. К примеру, окажется ли способна палестинская администрация выдвинуть из своих рядов лидера, который сумеет эффективно перестроить систему управления автономией, обуздать деятельность военизированных группировок, установить прочный мир с Израилем, отказаться от террора и, в конечном счете, создать жизнеспособное палестинское государство.

О том, что подобный сценарий проигрывался израильскими государственными мужами, свидетельствует, в частности, и тот факт, что о решении израильского кабинета было объявлено после ряда предварительных "оповещений" Белого дома. Более того, заявленное в качестве "стратегического", это решение было направлено, скорее, на то, чтобы вызвать соответствующую ответную реакцию Запада и арабского мира, которые в последнее время почти перестали обращать внимание на происходящее. Неожиданная жесткость позиции Израиля, упорно игнорирующего не только политические предостережения, но и намеки на введение экономических санкций, заставила международное сообщество снова вовлечь себя в обсуждение палестино-израильского противостояния.

Арабские страны пошли по проторенной дорожке, кинувшись в ООН с требованием принять резолюцию об обеспечении безопасности раиса. Белый дом, по большому счету не слишком заинтересованный в обострении ситуации, которое неизбежно последует за депортацией или уничтожением Арафата, отреагировал столь же традиционно, объявив о готовности воспользоваться правом вето... Напомним, что в апреле 2002 года США точно так же наложили вето на проект одной из наиболее жестких по отношению к Израилю резолюций Совета Безопасности ООН, в котором говорилось о введении так называемых "наблюдательных сил" в район сектора Газа и на западный берег реки Иордан, немедленном прекращении огня и выводе Израилем войск с оккупированных палестинских территорий. История повторилась и на этот раз. 11 из 15 представителей стран-членов СБ ООН проголосовали за предоставление гарантий безопасности Арафату, а представитель США перечеркнул все благие намерения международного сообщества.

На фоне судорожных попыток палестинских политиков нормализовать ситуацию обещаниями о прекращении огня и хладнокровно-торжествующего тона израильских заявлений о полном недоверии к такого рода обещаниям тактика американцев выглядит несколько странной. Ведь совсем недавно Вашингтон практически первым сказал свое "нет" на "стратегическое решение" израильского кабинета. С другой стороны, на прошлой неделе Белый дом столь же резко зарубил очередную попытку Израиля покончить с зависимостью от американских финансов, запретив Израилю проведение очередной сверхприбыльной сделки с Индией. Арафат, судя по всему, стал разменной монетой для Америки, стремящейся полностью подчинить своему влиянию азиатские государства. Израиль незаменим для Вашингтона незаменимым как союзник - и совсем не нужен как конкурент. Впрочем, механизм принятия решений в Белом доме пока остается лишь на уровне догадок, а вот эра Арафата, похоже, действительно подходит к концу. В который уже раз...

Другие материалы