Новости партнеров

Бесланскому заложнику предложили заткнуться

Трое в камуфляже попытались упрочить версию Генпрокуратуры

Неожиданное подкрепление получила позиция Генпрокуратуры на процессе по делу Нурпаши Кулаева. Как показал на заседании суда бывший заложник Казбек Дзарасов, никакого оружия в школу заранее завезено не было. А через несколько минут он пояснил присутствующим в зале суда, почему не смог повторить то, что во всеуслышание говорил накануне - о заранее подготовленной "закладке". По словам Дзарасова, ему угрожали, требуя, чтобы он больше никогда не рассказывал об увиденном в школе.

За некоторое время до заседания суда Дзарасов побывал на встрече потерпевших в результате теракта в Беслане. Тогда он рассказывал, что оружие в школу было привезено заранее, и что впоследствии он сам по приказу террористов вскрывал полы в школе и помогал доставать это оружие. Однако незадолго до того дня, когда Дзарасову предстояло дать показания в суде, попытку упрочить изложенную гособвинением версию событий предприняли трое мужчин в камуфляже.

Дзарасов сообщил, что незнакомцы явились в его дом ночью и велели "заткнуть рот". Кто были эти люди, он не знает. С какой стати прямо после этих слов бывшего заложника пропал звук на мониторе в зале для журналистов, не скажет никто. Появился снова он лишь тогда, когда судья, чтобы успокоить собравшихся, объявила перерыв.

Впрочем, пострадавшим в результате теракта перерыв не слишком помог. За время радиомолчания гособвинитель Мария Семисынова, оказывается, предупредила потерпевших о последствиях возможного неуважения к суду. Теми это было воспринято как угроза, и более десятка людей (по данным газеты "ГАЗЕТА.GZT.RU" - 12, по сведениям же информационного агентства "Интерфакс" - 20) в знак протеста решили не возвращаться в зал заседаний.

Между тем заявления Дзарасова о том, что оружие было привезено в школу заранее, подтвердила еще одна потерпевшая по делу - Светлана Дзабисова. Она сказала, что в спортзале бесланской школы сидела рядом с учителем труда Александром Михайловым и тот подтвердил ей, что в школе действительно было спрятано оружие. У самого Михайлова узнать об оружии нельзя - учитель погиб во время теракта.

Показания Дзарасова и Дзабисовой подрывают версию следствия, поскольку ни о каких схронах оружия в обвинительном заключении не говорится. Напротив, обвинение утверждает, что все оружие террористы привезли с собой в момент захвата школы. А если учесть и разногласия в вопросе о том, как проходил штурм захваченного здания, то станет ясно: жертвы теракта не могут быть довольны выводами следствия.

.title ДОСЬЕ LENTA.RU
Бесланская школа
Множество свидетелей утверждают, что 3 сентября первыми по школе начали стрелять федералы. Бывшие заложники рассказывают, что снайперы убили боевиков, которые контролировали состояние бомб, и потому бомбы взорвались. Более того, как заявил ежедневной газете "Коммерсант" Станислав Кесаев, заместитель спикера парламента Северной Осетии, возглавляющий республиканскую комиссию, потолок загорелся и обрушился оттого, что военные стреляли по спортзалу из гранатомета.

Таким образом, версию следствия опровергают не только новые показания участника захвата школы, но и заявления свидетелей и потерпевших. Складывающаяся на основании их рассказов картина неприглядна: получается, что оружие можно было не только провозить, но и прятать в нескольких минутах ходьбы от райотдела милиции; что штурмующие в первую очередь пытались убить террористов, а не спасти заложников; что они, возможно, сами стреляли по заложникам - потому что им было все равно в кого стрелять; получается, что властям не было дела до захваченных людей. Что можно противопоставить этим выводам?

Версию следствия, конечно. И желательно - такую, чтобы не понадобилось доследовать дело. То есть чтобы ее не могли опровергуть. Собственно, потому и выражают опасение за жизнь подсудимого представительницы комитета "Матери Беслана". Потому и выходят из себя потерпевшие, слыша, как в зале суда их товарищ, запуганный людьми в камуфляже, просит разрешения не отвечать на вопросы судьи. Они убеждены: если замолчат Кулаев и свидетели, то другие версии тех событий обнародованы уже не будут. Убеждены, что правда о теракте будет скрыта. Тем более что никто так и не дал им гарантии, что с Кулаевым прямо во время процесса не произойдет какого-нибудь несчастного случая.

И родные убитых в бесланской школе изменили тактику. После заседания Верховного суда 21 июня участницы комитета "Матери Беслана" обратились к возглавляющему гособвинение Николаю Шепелю с ходатайством о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего президента Северной Осетии Александра Дзасохова, бывшего главы УФСБ по Северной Осетии Валерия Андреева, министра МВД России Рашида Нургалиева, главы ФСБ России Николая Патрушева и его заместителя Владимира Проничева, находившегося 1-3 сентября 2004 года в Беслане. Они просят возбудить дело по обвинению в халатности и бездействии в дни теракта.

Действительно, 1 сентября никаких слаженных действий не было. Дзасохов пытался что-то предпринять своими силами, региональное подразделение МВД действовало самостоятельно, ФСБ и 58-я армия - тоже. Только в час дня 2 сентября поступило распоряжение правительства, согласованное с директором ФСБ Николаем Патрушевым и президентом, и появился объединенный штаб во главе с руководителем регионального УФСБ Валерием Андреевым. Тогда же прибыли консультанты - генералы Владимир Анисимов и Владимир Проничев (ранее Проничев руководил операцией по освобождению заложников в "Норд-Осте" осенью 2002 года). Между тем объединенный штаб должен был появиться сразу же 1 сентября, как того требует закон о противодействии терроризму.

Ответа на ходатайство потерпевших пока не поступало.

Мария Мстиславская