Новости партнеров

Опасная профессия

Станет ли жестокое убийство адвоката Акимцевой сигналом к возврату «законов» и «понятий» 1990-х

Фото: Сергей Михеев / «Коммерсантъ»

Застреленная в Москве адвокат Татьяна Акимцева вела ряд громких дел, в том числе связанных с «ореховской» преступной группировкой. Коллеги адвоката считают, что Акимцева стала жертвой своей профессии. Означает ли смерть адвоката возвращение «законов» и «понятий» 1990-х — или преступный мир никогда не покидал поле боя?

В пятницу вечером в Москве было совершено громкое убийство. Неизвестные застрелили известного адвоката Татьяну Акимцеву. Женщину и ее водителя Сергея Рыканова нашли убитыми в автомобиле BMW 7, принадлежавшем Татьяне Акимцевой. Преступление было совершено на улице Гашека, рядом с домом, где жила адвокат. Оперативники нашли рядом с автомобилем четыре гильзы от пистолета Макарова.

Татьяна Акимцева была хорошо известным столичным адвокатом. В частности, она представляла интересы Филиппа Киркорова, Евгения Плющенко, Яны Рудковской, Кристины Орбакайте. В последнее время Акимцева защищала в суде бывшего главного следователя по особо важным делам ГСУ ГУ МВД по Москве Александра Бурчука, которого обвиняют в вымогательстве 1 миллиона долларов США у советника председателя правления Генбанка Евгения Двоскина. Адвокат также вела дело по обвинению заместителя главы Ростуризма Дмитрия Амунца: его обвиняют в растрате 28 миллионов рублей.

Но самым сложным и, возможно, опасным делом Акимцевой считалась защита интересов гендиректора подмосковного рынка «Одинцовское подворье» Сергея Журбы. В начале июня на Журбу было совершено покушение, а его личный водитель был убит в июле. Журба проходит основным свидетелем по делу о вымогательстве в отношении известного члена «ореховской» преступной группировки Дмитрия Белкина. Акимцева не раз признавалась, что ей поступают угрозы от «ореховских». В коллегии «Карабанов и партнеры», где работала Акимцева, не исключают, что убийство связано с ее профессиональной деятельностью.

Привет из 90-х?

«Ореховский» след преступления кажется наиболее реальным еще и потому, что день смерти Татьяны Акимцевой странным образом совпал с круглой датой гибели одного из «ореховских» лидеров — Сильвестра. Ровно 20 лет назад, 13 сентября 1994 года, Сергей Тимофеев, известный в определенных кругах как Сильвестр, был взорван в своем «Мерседесе-S 600» в центре Москвы.

«Ореховская» группировка олицетворяет собой страшные «лихие 90-е». С тем временем у нас связаны воспоминания о крепких парнях в спортивных костюмах, черных кожаных куртках, в золотых цепях и перстнях. Тогда в столице действовало более 70 бандитских группировок. Москву «братва» поделила на подконтрольные районы: город контролировали «коптевская», «солнечногорская», «медведковская» и прочие банды. «Ореховская» ОПГ начинала с крышевания таксистов и автозаправок, а затем доросли до захвата заложников, грабежей и разбоев. Считается, что на счету «ореховских» более 60 убийств. Судебные процессы над участниками ОПГ начались в 2002 году. Бандиты получали длительные сроки вплоть до пожизненного заключения. Один из лидеров банды Сергей Буторин получил свой пожизненный срок в 2011 году. Сейчас в Мособлсуде судят следующую партию «ореховских».

Стал ли бандитский мир более «цивилизованным»? Страшная история банды Цапка, жестокие убийства на подмосковных трассах — такие истории наводят на мысль, что по крайней мере на периферии группировки продолжают хозяйничать. Бывший глава российского Интерпола Владимир Овчинский еще несколько лет назад отмечал, что в России реанимируются нравы девяностых годов и по стране распространяется примитивный бандитизм. Но, возможно, этот слой преступности и не уходил и не думал сдавать позиции, а просто изменил «стиль работы» или затаился на время.

Профессиональные риски

В то же время всегда стоит помнить, что профессия адвоката сама по себе всегда была опасна. Из последних трагических случаев стоит вспомнить убийство адвоката Станислава Маркелова в 2009 году. «Нельзя сказать, что адвокатов отстреливают пачками. Но мы всегда были в группе риска», — говорит адвокат Константин Ривкин, коллега Акимцевой по делам ЮКОСа (Акимцева была адвокатом сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина). Ривкин отмечает, что на адвоката оказывается давление со всех сторон. Властные органы иногда буквально «вытирают ноги» о представителей адвокатского сообщества, ну а со стороны преступной среды давят вот такими иногда смертельно опасными методами. Адвокаты часто ведут серьезные дела, в которых много противоречий, конкуренции и опасностей. Деятельность защиты часто не нравится другой стороне, а можно услышать претензии и от клиента — если, по его мнению, адвокат «не отработал» деньги, которые взял за работу. «Контингент у нас часто своеобразный, бывают и "отмороженные", — рассказывает адвокат Владимир Жеребенков. — Мы все время на грани. Работа есть работа, клиентура разная, бывают и люди, обвиняющиеся в убийствах. Или же просто опасные дела. Я защищал семью убитой вместе с Маркеловым журналистки Бабуровой. И, знаете, приходилось ходить и озираться по сторонам, потому что с противоположной стороны звучали опасные намеки».

При этом, как отмечает Константин Ривкин, ситуация сейчас очень тревожная. Дело в том, что в преступной среде фактически происходит круговорот. Не стоит наивно думать, что в местах заключения много тех, кто сидит за «мелочи». Среди заключенных три четверти — это осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления, из них более 15 процентов — это члены и лидеры различных группировок. Да, часть из них села пожизненно. Но немало и тех, кто получил от 8 до 15 лет. Эти сроки были присуждены им не вчера — поэтому многие из таких осужденных уже выходят на свободу. И снова принимаются за свои дела. Кроме того, в преступном мире немало людей, отслуживших в Чечне или служивших по контракту в иных горячих точках — и не нашедших себе иного применения. «Мы все время воюем, дело даже не в возвращении 90-х годов, — отмечает Владимир Жеребенков. — К тому же вряд ли они могут вернуться в том же виде, у нас уже экономика другая».

При этом структура правоохранительных органов уже иная. После реорганизации, когда были уничтожены ОБОПы (отделы по борьбе с организованной преступностью), были утеряны и важные базы данных, и многие ценные сотрудники. К тому же не секрет, что порой банды покрываются нечистыми на руку представителями правоохранительных органов. Есть даже мнение, что наше законодательство нужно не демократизировать, а ужесточать. «Нет, я думаю, что ужесточение бессмысленно, — не согласен адвокат Жеребенков. — Тюрьма не лечит, а калечит, человек возвращается оттуда десоциализированным. А когда он совершает преступление, то и не думает вовсе, сколько ему за это дадут, когда поймают». По мнению Жеребенкова, нужно больше думать о раскрываемости преступлений — это единственный способ борьбы и предупреждения их. «Новый научный потенциал активно используют в Минобороны, а следствие у нас все время на последнем месте. Нужно улучшить оснащение, скажем, криминальных лабораторий. Хорошо, что хотя бы повысили зарплату следователям, а до недавнего времени ребята работали за 20 тысяч рублей, тогда как судьи уже получали в несколько раз больше», — замечает Жеребенков.

Россия00:0115 августа
Анна Павликова

«Будут и дальше сажать детей»

Полицейские провокаторы создали кружок экстремистов. Пострадают подростки