Газпром нерушимый

Реформа Газпрома от Миллера до Грефа

Почему встал вопрос о реформе или что такое естественная монополия

Прародителем "Газпрома" стало созданное более полувека назад предприятие для эксплуатации газопровода "Саратов - Москва". В 70-х это заурядное предприятие разрослось в гигантское министерство, в 1989 г. преобразованное в РАО "Газпром" по инициативе тогдашнего министра газовой промышленности Виктора Черномырдина.

Для России характерно огромное расстояние между местами добычи газа и центрами его потребления. Это привело к тому, что РАО "Газпром" сконцентрировало в своих руках всю газотранспортную сеть. Владея также 80% газовых месторождений, огромный концерн фактически сохранил структуру советского газового министерства.

Пользуясь своим положением, "Газпром" полностью контролирует доступ независимых газодобывающих компаний к газопроводу, а следовательно и к продаже газа. Это приводит к почти полной монополии "Газпрома" внутри России. Кроме этого, концерн является единственным экспортером газа, не давая независимым компаниям возможности получить прибыль на главном для этой отрасли рынке.

Естественно, отсутствие конкуренции пагубно сказывается на работе концерна. Со всех сторон "Газпром" обвиняют в отсталости корпоративного управления, чрезмерной закрытости и непрозрачности бизнеса. Газпром страдает от нерентабельности непрофильных компаний (таких, как "Газпром-медиа"), неспособности вернуть активы, утраченные в девяностые (например, переданные компании "Итера" права собственности на запасы газа в размере 18,4 миллиарда кубических метров).

Главной же проблемой концерна является неспособность привлечь инвесторов. Акционеры не могут получить необходимой им информации, а аналитики, которые и создают погоду на рынке, не имеют возможности общаться с представителями "Газпрома". В рейтинге Ассоциации по защите прав инвесторов "Корпоративное управление-2002" "Газпром" был удостоен звания "Самая закрытая компания года".

При этом без инвестиций "Газпром" скорее всего не сможет открывать и разрабатывать новые месторождения. А без такого развития, по подсчетам аналитиков через 10-15 лет монополия будет испытывать серьезные трудности с добычей природного газа.

Все это приводит к поразительно низкой капитализации компании. Хотя за последнее полугодие она и выросла на 15%, но все равно составляет меньше 30 миллиардов долларов, что по оценкам The Washington Post безумно мало для такой крупной компании.

При этом "Газпром" - не только крупнейшая компания в России, но и одна из самых крупных в мире. Доля "Газпрома" в экспортных доходах России составляет 20 процентов. Поэтому низкая эффективность концерна является проблемой всей страны. Ситуация с "Газпромом" тормозит экономическое развитие, а по некоторым оценкам и демократические преобразования в России.

На данный момент различными участниками процесса были высказаны следующие идеи по либерализации газового рынка:

  • разделение "Газпрома" на дочерние профильные предприятия (добывающее, транспортное, обеспечивающее продажу газа) - с последующим их полным обособлением;
  • обеспечение механизма прозрачного доступа независимых добывающих компаний к транспортировке газа, в том числе и за рубеж;
  • установление двух секторов внутренних цен на газ - свободного (для предприятий) и регулируемого (для граждан и социально-значимых объектов);
  • полная или частичная либерализация цен на газ;
  • привлечение иностранных инвестиций за счет обеспечения свободной покупки акций "Газпрома" иностранными гражданами (в данный момент они покупают их по другой, чем россияне цене);

Принять решение сложно в первую очередь потому, что в вопросе заинтересовано слишком много игроков. Каждый из них имеет собственный взгляд на проблему и определенные рычаги воздействия:

Газпром

Разумеется, "Газпром" заинтересован в том, чтобы существующая ситуация сохранялась как можно дольше. Во-первых, положение монополиста дает ему неоспоримое преимущество на рынке. Испытывая финансовый дефицит, концерн осваивает внутренние рынки и имеет все ресурсы для подавления конкурентов в важных регионах. Кроме этого, рентабельность газовой отрасли определяется доходами от экспорта, которые в данный момент без остатка принадлежат "Газпрому". Лишившись здесь монополии, и концерн и его акционеры могут сильно пострадать.

Появление конкуренции также ударит по менеджменту "Газпрома". Борьба с другими компаниями заставит концерн менять свою внутреннюю структуру и управление и более гибко реагировать на запросы рынка. Туманны и перспективы топ-менеджера: Александр Миллер заслужил репутацию "руководителя переходного периода" и вполне вероятно, что раздел "Газпрома" приведет к его замене.

Зато "Газпром" напрямую заинтересован в либерализации внутренних цен. Если государство перестанет регулировать цены на газ, то "Газпром", оставаясь монополистом, сможет устанавливать любые тарифы. Понимая, что такая идеальная ситуация недостижима, концерн выступил с предложением разделить рынок на два сектора: сектор свободных цен для предприятий и сектор субсидируемых цен для населения и социально-значимых объектов. В данный момент Газпром имеет возможность продавать по свободным ценам всего пять процентов газа, но государственные тарифы будут повышены на 20% уже в будущем году.

"Газпром" грозится, что в случае его раздела стране грозит "неконтролируемое возрастание системных рисков, в том числе дезорганизация работы единой системы газоснабжения". Кроме этого, выделение транспортной сети в отдельное предприятие может повысить стоимость транспортировки газа и 1000 кубометров будут стоить не 25-28 долларов как сегодня в России, а 300-400 - как в США.

"Газпром" способен достаточно легко воздействовать на ситуацию благодаря связям с властью. Вполне вероятно, что Путин приказал отложить рассмотрение реформы после телефонного разговора с Миллером. Однако полностью взять реформу под свой контроль не в силах даже "Газпром".

Тем более, что инвестиций концерну действительно не хватает. "Газпром" уже не раз пытался добиться от независимых компаний финансовых вложений в модернизацию газопроводов и строительство новых. Однако у российских газодобытчиков есть свои претензии к монополии.

Независимые газодобывающие компании

Союз независимых газодобывающих компаний России был учрежден еще в 2001 году. В него входят "Таркосаленефтегаз", "Пурнефтегазгеология", "Геойлбент", "Минлей", "Арктикнефтегаз", "Нортгаз" и ряд других компаний.

На данный момент совокупная добыча газа членами Союза достигает около 170 миллиардов кубометров в год. Однако по утверждению председателя Союза Виктора Баранова, добыча может быть легко увеличена до 350 миллиардов. Есть и потребитель - в странах Европы спрос на русский газ постоянно растет и "Газпром" уже не может его полностью удовлетворить. Проблема одна - труба.

Российские компании выражают полную готовность принять финансовое участие в строительстве газопроводов. Они даже предлагают предусмотреть в транспортном тарифе инвестиционную составляющую, которая будет строго целевым образом направляться на развитие газотранспортной системы. Часть денег могла бы поступать на эти цели и с экспортной выручки независимых компаний. Но для этого их нужно допустить к экспорту.

Таким образом, газодобытчики ставят условия своего участия в развитии "Газпрома". Их больше всего устраивает государственное утверждение методики расчета транспортного тарифа, обеспечение его прозрачности и размер, достаточный для функционирования и расширения мощностей ГТС. По их проекту газопровод должен в конце концов стать собственностью государства.

Население

Как бы ни была проведена газовая реформа, она грозит населению экономическими потрясениями. Если верить "Газпрому", выделение газовой сети в отдельную компанию может повысить цены на газ до уровня западных. Если "Газпрому" не верить, то же самое произойдет, когда государство отпустит внутренние тарифы.

Такая либерализация повлечет за собой рост цен на энергоносители и товары народного потребления. Единственный вариант избежать шока - сделать повышение цен плавным и поэтапным. Именно поэтому вырезание газового аппендицита по частям продлится как минимум до 2010 года.

Обеспокоенность народным благополучием будет важным мотивом власти еще полгода. Поэтому проведение реформы газовой отрасли до очередных президентских выборов стоит под большим вопросом. Тем более, что именно правительство имеет в этом вопросе решающий голос.

Власть

Для власти "Газпром" является в первую очередь главным финансовым донором. Когда-то концерн очень плохо платил налоги и не допускал государственных аудиторов к своим бухгалтерским книгам. В июле 2001 года Рема Вяхирева на посту председателя правления "Газпрома" сменил Александр Миллер. По всеобщему убеждению, Миллер был ставленником Кремля. И действительно, кроме достижений нового топ-менеджера в области консолидации концерна, правление Миллера было отмечено повышением налоговых выплат. В результате, сейчас "Газпром" обеспечивает 18 процентов налоговых поступлений в федеральный бюджет.

Однако деньги "Газпрома" нужны не только для обеспечения социальных и военных расходов страны. Ресурсы "Газпрома" категорически необходимы в преддверии выборов. Именно "Газпром" способен обеспечить президентскую предвыборную кампанию финансами и влиянием на местах. Тесные связи "Газпрома" и Кремля видны даже на уровне кадров: председателем совета директоров концерна является первый заместитель руководителя администрации президента Дмитрий Медведев.

"Газпром" в том виде, в котором он существует ныне, выгоден власти также и потому, что газ является важнейшим козырем во внешней политике. Пока все экспортные сети сконцентрированы в руках одного предприятия с большой долей государственной собственности, Россия может влиять на страны, вся экономика которых зависит от нашего газа.

Однако реформы естественных монополий декларировались как важнейшая часть путинской экономической программы. Именно они являются любимым коньком главы Минэкономразвития Германа Грефа. На данный момент "Газпром" остается единственной естественной монополией, которую реформа пока не затронула. Всем ясно, что рано или поздно дело дойдет и до него. И власть вынуждена соблюдать правила игры. Поэтому Минэкономразвития уже почти год готовит и обсуждает положения будущей реформы. Кстати, для ее реализации, государству придется увеличить свою долю в концерне с 38 процентов до 51 процента.

Именно Минэкономразвития принадлежит идея о разделе Газпрома и выделения внутри него дочерних, а потом и самостоятельных предприятий. Такое решение также могло бы обеспечить доступ независимых компаний к газопроводу.

Рассмотрение этой программы на заседании правительства РФ и было намечено на 29 сентября. Однако правительство неожиданно отложило этот вопрос, сославшись на неготовность документов. При этом большинство аналитиков уверено, что настоящей причиной случившегося является личный звонок президента, который сейчас кровно заинтересован притормозить реформу.

Что происходит сейчас

Момент истины был запланирован на 26 сентября, когда правительство собиралось обсудить проект Минэконмразвития. Перенос рассмотрения, учитывая все отягчающие обстоятельства, был неминуем. Подобная ситуация уже имела место 26 декабря прошлого года - тогда главным камнем преткновения также стал раздел "Газпрома". Правительство перенесло очередной раунд обсуждений на весну 2004 года и казалось, что реформа успешно затормозилась.

На этот раз администрация президента решила подстраховаться и придушить идею о разделе "Газпрома" в зародыше. 30 сентября администрация заявила о существовании альтернативного грефовскому проекта реформы.

Советник президента РФ по экономическим вопросам Андрей Илларионов назвал идеи о разделе экономически нецелессобразными и сказал, что вместо этого правительство займется развитем интстиута альтернативных производителей, транспортировщиков и сбытовиков газа.

Илларионов, правда, не уточнил, каким образом он собирается это осуществить, сохраняя монополию "Газпрома". Наверное, это и не важно - все равно до президентских выборов никакая реформа газовой отрасли не светит.

Елена Любарская

Другие материалы
Спорт00:01Сегодня

Чао, Месси!

Бразильцы смеялись над разгромом аргентинцев. А потом чуть не облажались сами
00:01Сегодня

Сквозь время  

Он фотографирует города будущего. Старушка Европа не узнает себя