Новости партнеров

"Четыре" пришли, другие остаются

Кинопремьеры 8 декабря

В прокат выходит российская драма "Четыре" режиссера Ильи Хржановского, две французские комедии - "Один уходит, другой остается" Клода Берри и "Крестные отцы" Фредерик Форестье, американский ужастик "Волк-одиночка". Обозреватели журнала TimeOut Москва разбирались в источниках и составных частях современного кино.

4

Режиссер Илья Хржановский. В ролях: Сергей Шнуров, Константин Мурзенко, Юрий Лагута, Андрей Кудряшов, Ирина, Мария и Светлана Вовченко. 126 мин.

По-хорошему, чтобы морально подготовиться к просмотру, зрителям стоит сходить на экскурсию в морг или хотя бы в дом престарелых. Дело это, разумеется, под силу не многим. Остальным же стоит учесть обстоятельства рождения этого фантазма, а дальше уж все взвесить и решать самим - смотреть или не смотреть.

Итак, во-первых, фильм поставлен по сценарию Владимира Сорокина и, соответственно, стилистически лавирует между шокирующим гиперреализмом и мистической фантастикой. Во-вторых, известно, что дебютант в полном метре Илья Хржановский, молодой человек из хорошей семьи, решил вырваться за пределы Садового кольца и приехал снимать кино в нижегородскую областную тьмутаракань, где и застрял во грязи и мраке. Картина снималась четыре года, потом почти год не могла получить прокатное удостоверение, так что "четверка" - это если и не "полочное", то уж точно "проклятое" кино. Зато у синефилов Европы и Америки "4" шел на ура (это уже "в-четвертых") и даже получил несколько призов на небольших фестивалях независимого кино.

Начинаются "4" со вполне обычного эпизода: в ночном баре встречаются трое усталых людей - проститутка, торговец мясом и настройщик роялей (Шнуров). Каждый из них решает сыграть роль, ему не свойственную, будто бы все они - успешные, довольные жизнью люди. Собутыльники рассказывают друг другу чудовищные байки о своих профессиях (самая фантастическая - история Шнурова о фабриках людей-клонов) и, похоже, верят друг другу. А потом расходятся, и так начинаются сюжетные линии каждого из них. Эти линии может быть пересекутся, а может, и нет. Понятно лишь то, что ничем хорошим дело не кончится.

Первая часть, тот самый разговор в ночном баре, - камерная разговорная короткометражка, которая вполне могла бы существовать как самостоятельное, законченное произведение. Но "4" - фильм не об одиночестве. Это рядящийся в лохмотья притчи жесткий и бескомпромиссный пейзаж деградирующей страны. В нем есть пресловутая чернуха. Не та декоративная непристойность, что придает пряность текстам Сорокина, а самая настоящая, по-муратовски безоглядная (кульминацией путешествия вглубь России становится беспощадное застолье старух).

Есть тут наивность, без которой обойтись порой не удается и признанным мастерам. Есть и впечатление потрясающей искушенности: "4" расправляются с российским киноконтекстом с такой же игривой жестокостью, с которой тексты Сорокина потрошили русскую литературу. В результате Хржановскому удается добиться абсолютно босховского макабра, завораживающего своим уродством: изматывающий монолог вечно пьяного героя Мурзенко (бесконечный речитатив "гады железные… гады железные"), бездомные собаки (числом, разумеется, четыре), нищета, мокрая глина, хлебный мякиш, живые клоны, водка, сиськи, водка. И музыка, и какие-то расчетливые ракурсы, то отсылающие к "Сталкеру" Тарковского, а то к итальянским неореалистам - все здесь ранит порнографической обнаженностью чувств.

Нужно очень любить и очень ненавидеть свою страну, чтобы снять такое кино. Слава России.

Евгений Коган, Time Out Москва

Один уходит, другой остается /L'Un reste, l'autre part

Режиссер Клод Берри. В ролях: Даниэль Отой, Шарлотта Гинзбур, Пьер Ардити, Натали Бей, Миу-Миу. 109 мин.

Клод Берри - режиссер короткого дыхания, который, будь его воля, снимал бы исключительно короткометражки. Что он по сути и делает. В одном фильме - два совершенно разных. Драма и комедия: всплакнуть, умилиться, похохотать. Два сюжета на одну тему пересекаются лишь формально.

Старые друзья-антиквары переживают не самое легкое время в жизни. Оба 16 лет в браке и любят своих жен, что не мешает обоим серьезно влюбиться в дам помоложе. Один из приятелей, Ален (Ардити) - классический ловелас. Он обещает любовнице-африканке развестись, а супруге, которая обо всем догадывается, - уволить девушку из своего магазина. Неуклюже перебегает из постели в постель, врет, выкручивается и страдает. Как и полагается во французской комедии, все это обставлено преувеличениями, гэгами и грубыми шутками.

Другая пара любовников (Отой и Гинзбур) тоже запуталась в своих взаимоотношениях: они встречаются в ситуации, не подходящей даже для элементарного знакомства, не то что для романа. Его сын попадает в аварию, она случайно становится свидетельницей его слез. К тому же оба пока еще счастливы со своими супругами. Однако вторая встреча становится их первым свиданием, а дальше начинаются мучительные сомнения, и здесь уже не до смеха. Брутальность комедийной части сценария нисколько не мешает этой тонкой, психологически точной истории и как по нотам исполненной режиссуре. Все как в жизни: брак - это, конечно, комедия, но с изрядной долей романтики.

Андрей Кудряшов, Time Out Москва

Крестные отцы / Les Parrains

Режиссер Фредерик Форестье. В ролях: Жак Вийере, Жерар Ланвен, Жерар Дармон, Паскаль Ренери. 99 мин.

Жарким летом 1980 года налетчики Люсьен (Вийере), Серж (Ланвен) и Анри (Дармон) последний раз посмотрели в глаза своему приятелю Максу (Ренери), оказавшемуся запертым в сейфе парижского бутика "Картье" в результате неудачного ограбления. После этого Макс получил срок, а его друзья, скрываясь от правосудия, разъехались по разным странам - устало продавать новые "Бентли", старые квартиры и поддельный антиквариат. Четверть века спустя Макс умер в неволе, а остальные, оформив оплачиваемые отпуска, собрались в Париже, чтобы поучаствовать в авантюре его сына Реми (его играет тоже Ренери), оплатив тем самым старый должок.

Собственно, самое важное в "Крестных отцах" - ограбление - позаимствовано из обрезков "Красного круга" 1970 года с Аленом Делоном. Тогда режиссеру Мелвиллю показалось социально неприемлемым то, что ювелирный дом грабят проходимцы в форме доблестных пожарных, и сцена не вошла в окончательный монтаж. Зато у Форестье главные герои проделывают фокус с униформой дважды, опорочив заодно и мундир почтальонов. Эта сценарная находка из прошлого буквально сталкивает эпохи - ту страсть, с которой герои Мелвилля стремились к миллионам, нельзя было до конца выплеснуть даже в постельных сценах. А сейчас "крестные отцы" сами не знают, зачем им такое количество евро. Бездетные постаревшие французы оживают лишь тогда, когда возмущаются условиями в дешевой парижской гостинице. И толком непонятно, в чем корень этой убийственной для комедии апатии - то ли в истрепанности жанра, то ли просто в том, что все популярные французские комики (включая Вийере) давно преодолели рубеж в 50 лет.

Алексей Лайфуров, Time Out Москва

Волк-одиночка / Cry_wolf

Режиссер Джефф Уадлоу. В ролях: Джулиан Моррис, Линди Бут, Кристи Ву, Джон Бон Джови. 90 мин.

Неподалеку от студенческого кампуса неизвестный сперва извалял студентку в осенней листве, а после всадил ей пулю в лоб. Полицейские провели общее собрание в колледже, предупредили девушек об опасности ночных пробежек по лесу, и все разошлись по своим рутинным ученическим делам. Все бы хорошо, но восемь троечников решили взяться за расследование происшествия основательно. Закупившись пивом, они сочинили исповедь жертвы маньяка и разослали ее по е-мейлу всему колледжу. Из письма следовало, что убийство - не последнее, и что всем еще предстоит узнать, что такое настоящая резня. Короче, берегитесь незнакомца в горнолыжной шапочке!

Взбудоражив общественность, герои не преследовали серьезных целей, да и откуда им взяться у маргиналов, похваляющихся друг перед другом проколотыми сосками? Не пытались они и увеличить продажи лыжной экипировки в преддверии Хэллоуина. Используя модную контркультурную тактику (списки рассылки, блоги и тому подобный сетевой активизм), они всего лишь хотели попугать товарищей. Восемь злоумышленников разом кинулись искать рецепты искусственной крови, тренироваться с пластиковыми ножами и достоверно изображать агонию перед не подозревающими подвоха соседями. Но все вышло так правдоподобно, что, в конце концов, никто уже не мог сказать точно, маньяк ли это пришел или друг пошутил.

Добавив в обычный молодежный хоррор всего одно электронное письмо, режиссер Джефф Уадлоу, конечно, не стал реформатором жанра. Спасти зрителей от скуки рутинной эстафеты студентов по темному кампусу он постарался, подкинув обычную для таких фильмов загадку "убьет или разыграет?" (ответ очевиден для всех, кто видел "Крик" или "Очень страшное кино"). Но саспенс тут все же есть. Он таится в дилетантстве молодых актеров, волею случая превратившемся тут в интригующую двусмысленность: это они так плохо играют или их герои так хорошо притворяются?

Алексей Лайфуров, Time Out Москва