"Каждое турне — крестовый поход"

Лидер Gogol Bordello о концертах в России и вечной революции

Американская группа Gogol Bordello, ведомая украинским эмигрантом Евгением Гудзем, приготовила двойной подарок для своих российских поклонников. В конце ноября в рамках европейского турне коллектив вновь посетит с концертами Россию. 23 ноября музыканты сыграют в петербургском ГлавClub'е, а 25-го - в столичном клубе Arena Moscow. Также запланированы выступления в Краснодаре (27 ноября) и Челябинске (29 ноября). Кроме того, Gogol Bordello выпускает мини-альбом на русском языке, который будет распространяться на концертах и через интернет. "Лента.ру" позвонила в Нью-Йорк Евгению Гудзю и расспросила его о российской публике, украинских группах, каверах на Высоцкого, фавела-фанке и работе с Мадонной.

"Лента.ру": Интересно, что нынешний тур Gogol Bordello будет акустическим. Расскажите, как вообще возникла идея поиграть в акустике и чем эти выступления будут отличаться от ваших обычных электрических концертов?

Евгений Гудзь: На самом деле Gogol Bordello всегда существовал как два бэнда в одном. Всегда были электрический и акустический составы. И для многих фанатов акустический бэнд являлся любимой частью Gogol Bordello. Акустический состав намного более мобильный, контактный и представляет из себя, так сказать, группу захвата. Этим составом мы часто выезжали на выступления на телевизионных шоу и вечеринках. Везде, где была нужна мобильность и динамика, акустический бэнд был первым. Так что в этом нет ничего необычного. Рик Рубин, продюсер последней пластинки Gogol Bordello, услышав нас в акустике, поддержал эту идею и предложил вывести ее на массового слушателя. В общем, идея доспела сама собой.

Понятно. А как родилась идея записать русскоязычный мини-альбом, причем с двумя каверами на Высоцкого?

Все это опять же давно существовало в Gogol Bordello. Просто сейчас пришел момент для реализации этого. Это же абсолютно естественно, что у нас должен был быть русскоязычный альбом. Пока мы работали в англоязычной и испаноязычной аудитории, мы реализовывали тот материал. Теперь, когда у нас появился свой русский слушатель, мы с удовольствием обнародуем весь наш русскоязычный материал.

И идея сделать несколько песен Высоцкого тоже давно была, но теперь она была стимулирована фильмом, который снимается о Высоцком (Имеется в виду лента "Высоцкий. Спасибо, что живой" кинокомпании "Дирекция кино" - Прим. "Ленты.ру"). Эти песни я записал в Рио-де-Жанейро уже какое-то время назад. Но естественно, не стоит их таить, когда мы будем выступать в России.

Меня очень заинтересовало то, что одна песня - "Одесса" - выполнена в традиционной стилистике Gogol Bordello, а вторая - "Баллада о любви" - сделана в электронном, дабстеповом ключе. Что вас натолкнуло именно на такую версию прочтения Высоцкого?

Каждый артист воспринимает и интерпретирует все по-своему. Выбор этих песен обусловлен тем, что это была своего рода моя колыбельная музыка в детстве. Мой отец очень хорошо знает творчество Высоцкого, и именно эта песня об Одессе была одной из его любимых, так что это само собой выразило себя. А "Балладу о любви" я записал со своим другом, бразильским продюсером, который никогда не слышал Высоцкого. Но который со всеми остальными бразильцами рыдал в студии во время записи.

Высоцкий - он такой!

Изначально я хотел сделать просто дабовую версию, но затем электронный элемент разросся, благодаря этому парню, продюсеру, с которым мы делаем мою электронную бразильскую пластинку.

Так вот оно что! Вы еще параллельно электронную пластинку делаете!

Да. И мне очень понравилось направление, в котором мы сделали эту вещь, поэтому я решил все так и оставлять и не трогать. Пускай остальные бразильцы рыдают.

А как вы вообще относитесь к каверам? Нравится ли вам делать прочтения чьих-то произведений или вам интереснее сочинять свою музыку?

Здесь нет никакой противоестественности. Я с четырнадцати лет пишу песни, но параллельно с этим знаю и играю сотни чужих песен на разных языках. И этот процесс мне всегда помогает в понимании музыки, понимании самого жанра, в котором я существую. Ведь точно так же этот процесс помогал The Beatles, которые в первые годы своего существования были кавер-бэндом. Они же только то и делали, что играли двенадцать часов подряд в клубе каверы Роя Орбисона, Бадди Холли и многих других. Это вообще единственный путь к написанию музыки. Точно так же делали и Бетховен, и Моцарт, и все остальные. В этом нет ничего зазорного или неестественного. Это всегда сообщающийся сосуд.

С каким настроением вы едете в Россию? Помимо двух столиц, вы едете в провинцию: Краснодар, Челябинск. Как вас там принимают?

Мы едем в Россию кайфовать с фанами. Они - движущая сила этого мероприятия. Сейчас мы уже воочию, а не по слухам, увидели, что у нас есть свой слушатель и фан-клуб в России. Нас не нужно теперь туда тянуть за уши. И периферия для меня не новая территория. Я был на периферии во многих странах. Собственно говоря, в самой Украине, откуда я родом, всегда преобладал периферийный дух. И корни нашей музыки оттуда. Это этническая музыка, которая не может выживать в столицах. В столицах все, что не звучит в русском ключе, это "Семь-сорок", все, что не чардаш, это гопак - и все, и больше никто ничего не знает.

Когда мы, например, приехали в Екатеринбург, я даже не был удивлен, что местный клуб, в котором мы играли, такого же качества, как клубы в Берлине или в Париже. А, может быть, даже еще и лучше, потому что люди там делают все с душой, и это всегда видно. И на сцене, и за сценой, и afterparty была такая, что мой диджейский сет бразильского фавела-фанка, которого там никто вообще в жизни ни разу не слышал, просто лег всем на душу. Публика очень открытая, и мы любим играть в России.

Приятно слышать. Ваш последний альбом "Trans-Continental Hustle" вдохновлен жизнью в Бразилии. Где бы еще вы хотели пожить, вдохновиться местной музыкой и записать альбом? Может, в соседней Аргентине или, например, в России, на Украине?

Можно, конечно, добавить немного контраста. Я больше думал, к примеру, об Антарктике (смеется). На самом деле, мое перемещение по земному шару складывается в зависимости от личной жизни. Именно так я оказался в Бразилии - я туда поехал за девушкой. Так что посмотрим, как будут развиваться события.

Вы сотрудничали с Мадонной, System of a Down, Лесом Клейпулом, а с кем из русских музыкантов вам бы хотелось выступить? И есть ли в русской музыке то, что вас вдохновляет?

Я не считаю себя знатоком современной российской музыки. Раньше мне нравились, например, Zdob si Zdub, "Ленинград". Но чем они сейчас занимаются и что делают, я не знаю.

Примерно то же самое.

Мне ближе бэнды с Украины, с которыми я общаюсь персонально. Вот "Перкалаба" из Ивано-Франковска. Мы записали только что песню вместе. Мне это было интересно, потому что при всей нашей нынешней географической разнице, у нас очень много общего. Мы в силу каких-то исторических вещей все-таки больше связаны с Восточной Европой, в венгерскую и балканскую сторону. Поэтому нас это этнически роднит. Для меня естественно сотрудничество с такими бэндами.

То есть, вы часто бываете на Украине и соприкасаетесь с местными музыкантами?

Ну, подолгу я нигде не засиживаюсь, собственно говоря. На Украине где-то два раза в году бываю.

А кого еще из украинских групп вы могли бы выделить? Я, например, большой поклонник группы "И Друг Мой Грузовик..." из Днепропетровска. Знаете такую?

Нет, не знаю, но обязательно нужно узнать. В Днепропетровске есть хороший элемент зажигалова.

И еще хочу упомянуть одного уникального артиста. Он живет в Сан-Паулу, но у него украинские корни. Его зовут Фредди, DJ Чернобыль. Я с ним подружился в Бразилии, и мы делаем совместные диджейские сеты. Планируем как-нибудь нагрянуть в Россию и на Украину вместе. Пришел исторический момент - соединить фавела-фанк с балканским и восточноевропейским драйвом. И мы именно этим и занимаемся сейчас.

Это тот же человек, с которым вы пишете сольный электронный альбом?

Нет, это другой парень. У меня много друзей-музыкантов в Бразилии. На моем бразильском альбоме каждый трек - это коллаборация с новым артистом.

То есть эта пластинка будет заточена на бразильский рынок?

Я никогда ничего на планирую на какой-то рынок. Конечно, скорее всего, это выйдет в первую очередь в Бразилии. Но ласкаво просимо, люди добрi. Один из этих треков с бразильского альбома будет на русском релизе. То есть все равно это все как бы перекликается.

Как сейчас складывается ваша актерская карьера? Есть предложения? Может быть, в Голливуд зовут?

Буквально на днях я подписал контракт с новым агентом. Хотя дело совсем не в этом. Даже при наличии агента вся моя актерская деятельность опирается на мои личные отношения с режиссерами. Наличие агента вообще никак не отражается на этом процессе. Режиссер, которому я нужен, все равно звонит мне, а не агенту. Потому что мы уже где-то до этого встретились, пообщались, выпили... И у меня всегда куча оптимизма по этому поводу, потому что со всеми моими любимыми режиссерами я лично знаком. Джим Джармуш, Эмир Кустурица, Джонатан Демме - это все люди, которые являются поклонниками Gogol Bordello.

А с Мадонной вам понравилось работать?

Да, но она все делает, как это делают музыканты. То есть, назвать это режиссурой можно с…

С натяжкой?

Ну, не совсем с натяжкой, но это специфическая режиссура. Просто многое было предоставлено случаю, моменту, и импровизации. Да и времени у нас было немного. То есть, все это напоминало скорее запись альбома. Вот, две недели, ребята. Так что, понеслась.

Скажите, пожалуйста, вот у вас есть знаковая автобиографическая песня "Immigrant Punk" - о слоняющемся по миру нелегале без документов. Она не потеряла для вас актуальности? Все-таки теперь вы мировые звезды, сотрудничаете с Риком Рубином, выпускаете альбомы на крупных лейблах.

Нет, не потеряла, потому что в группе постоянно присутствует элемент этого незаконченного вопроса с одним или с другим из участников. Или с Педро из Эквадора – у него не все документы в порядке, или с Умаса из Эфиопии. И каждое турне – это крестовый поход против этой бюрократии. Да вообще, каждое турне – это, в принципе, крестовый поход – по строению.

Это еще и вопрос к тому, что вы, можно сказать, приблизились к мейнстриму. Не означает ли это, что та самая Gypsy Punk Revolution, которую устраивал Gogol Bordello, уже завершилась?

Ну, для меня и, соответственно, для моих фанов она не завершилась. К тому же для очень большого количества людей, особенно в России, она только начинается. В принципе, это не процесс, который обусловлен какой-то эпохой или каким-то временем.

Самое большое различие в мире - не между странами. Самое большое различие, то, на котором все спотыкаются, или опираются, это различие между городом-столицей и остальными людьми за ее пределами. Этот момент и является движущей силой нашей музыки.

Столица стремится к подчинению всего остального, и в этом процессе она часто теряет многие свои качества и уже не в состоянии опознавать живительный родник. А периферия имеет все то начало, но не знает себе цены. И это происходит во всех странах, в которых я был. Это происходит от Сибири до Амазонки. И об этом процессе еще много будет сказано. А в нашей музыке и есть столкновение этих двух тенденций.

Спасибо вам за беседу.

До встречи в Москве.