Ассоциация с АЭС

Строительство атомной электростанции Узбекистаном изменит расклад сил в Средней Азии

Фото: Константин Чалабов / РИА Новости

Правительство Узбекистана рассматривает возможность строительства на территории республики атомной электростанции уже в ближайшие годы. Чиновники определяют место расположения будущей АЭС и готовы принимать от подрядчиков проектно-сметную документацию. Если узбекская АЭС будет построена, политико-экономический ландшафт региона претерпит значительные изменения.

Пока о проекте известно не очень много. Например, понятно, что претендовать на строительство первой в регионе АЭС будут подрядчики из четырех стран: России, Китая, Канады и Франции. Есть определенность и с местом строительства АЭС: эксперты и чиновники дружно указывают на северо-восточную часть Узбекистана, в местности неподалеку от озера Айдаркуль. Природно-климатическая зона здесь идеально вписывается в предварительные условия строительства сооружения — в избытке вода для охлаждения реакторов, а кроме того, отсюда можно обеспечивать дешевой электроэнергией города, находящиеся в первой десятке по численности населения, — Ташкент, Бухару и Самарканд. Примерно ясны и схемы энергетического замещения по всей республике. Ташкент будет постепенно избавляться от ряда характерных для местной экономики газовых зависимостей и дисбалансов с постепенным переводом энергетики на «мирный атом».

Экономика Узбекистана давно нуждается в росте производства электроэнергии. «Производя 52 миллиарда киловатт в час, она практически столько же и потребляет — избыточных мощностей электроэнергии в Узбекистане нет, — констатирует казахстанский представитель Ассоциации приграничного сотрудничества (АПС) Марат Шибутов. — При этом 83,8 процента электроэнергии производят тепловые электростанции, из них порядка 75 процентов на газе, то есть электроэнергетика крайне зависит от газа и его стоимости. Кроме того, есть проблема с нефтью — в 2010 году объем добычи упал в два раза по сравнению с 2000 годом, нефти в целом хватит всего на 10-15 лет. Поэтому нефтепродукты стараются заменить газом».

«Из общего объема газа 19-20 процентов идет на электроэнергетику, 24 процента идет населению, экспорт составляет 20 процентов, собственные нужды нефтегазовой промышленности 19 процентов и 11 процентов уходят на нужды промышленности», — продолжает Шибутов, работавший в свое время в смежных с атомной энергетикой сферах. — Учитывая, что нужно наращивать экспорт газа, урезаются нужды населения, что не прибавляет экономике роста. Таким образом, Узбекистан находится в проблемном положении с энергобалансом, и строительство АЭС могло бы сразу решить эту проблему».

Однако, несмотря на экономический контекст, до недавнего времени планов строительства АЭС в Узбекистане не было. Причем существует мнение, что отказ от ядерной энергии был связан с нюансами политики: в частности, речь шла о контроле над крупнейшими секторами экономики. Как это часто бывает в закрытых государствах, каждая из приносящих валютную выручку отраслей находится в подчинении у крупных группировок во власти, и любой передел воспринимается крайне болезненно. Поэтому Узбекистан долгое время развивал добывающие отрасли, не задумываясь о переработке и, тем более, использовании собственных ресурсов. На другие косвенные факторы, сдерживавшие развитие атомной отрасли в Узбекистане указывает Марат Шибутов, предложивший «Ленте.ру» внимательнее приглядеться к естественным барьерам. «Самое главное, — констатирует специалист, — в той местности, где проживает подавляющее большинство потребителей [речь, например, о Фергане — прим. «Ленты.ру»] расположены зоны сейсмической активности. Кроме того, в этих регионах чрезвычайно малое количество доступной воды, необходимой для охлаждения реакторов АЭС. Это пока и останавливало Узбекистан от развития атомной энергетики», — рассуждает эксперт.

«Тяжелая» вода

Сдерживает развитие ядерной энергетики Узбекистана еще и важный аспект региональной политики. Исторически республики Средней Азии были связаны между собой нитями взаимной зависимости. Эту систему выстраивала сначала Российская Империя, а затем и СССР, осуществлявшие политический контроль через выстроенные в регионе сдержки и противовесы. К примеру, водная инфраструктура была завязана исключительно на Киргизии и Таджикистане, двух горных республиках, которые в силу более выгодного географического положения (они контролируют верховья рек региона) распоряжались водными артериями государств «низовья», в число которых входят Узбекистан и Казахстан. К слову, зависимость эта актуальна до сих пор — недаром ведь власти Душанбе и Бишкека время от времени заявляют о готовности к строительству крупных ГЭС, что сделает республики энергетическими лидерами региона. Понятно при этом, что вопросы строительства гидроэлектростанций, очевидно, лежат в плоскости политики: тот же Бишкек, регулируя количество воды в реках Талас и Чу, создал уникальный инструмент давления на Казахстан. К примеру, когда Астана перекрыла после апрельской революции в Киргизии границу между двумя государствами, Бишкек отреагировал на это, перекрыв воду. Лидеры Казахстана и Узбекистана были вынуждены даже объединиться по вопросам регулирования трансграничных рек, а Ислам Каримов однажды заговорил о возможной войне за водные ресурсы.

Однако ситуация осложняется тем, что позиция Киргизии и Таджикистана отчасти поддерживается западными партнерами республик. Обе страны находятся в зоне интересов США в связи с войной в Афганистане и рассматриваются, как основные поставщики в рамках создаваемых линий ЛЭП CASA - 1000. Этот проект, активно лоббируемый США и разработанный в Канаде, актуализирует повестку сотрудничества Средней и Южной Азии. В ее рамках предполагаются регулярные поставки избыточной электроэнергии из Киргизии и Таджикистана в Афганистан и Пакистан. Любопытно, что этот контекст делает водно-энергетическое противостояние в регионе неизбежным, поскольку очень четко разделяет государства региона по водным интересам. Он означает, что Киргизия и Таджикистан будут продолжать стремиться построить крупные энергетические объекты, а Узбекистан и Казахстан — максимально противодействовать этой работе.

Одним из компонентов этого противодействия можно считать проекты строительства АЭС. Таковые, к слову, есть и у Казахстана (республика намерена построить АЭС в Курчатове) и теперь у Узбекистана. Понятно, что строительство атомной электростанции полностью изменит расклад сил в регионе, сделав водное противостояние не таким острым, а энергетическое — сведя к нулю. По некоторым данным, строительство АЭС фактически нивелирует роль Таджикистана и Киргизии в качестве энергетических лидеров: атомная электроэнергия традиционно дешевле гидроэлектроэнергии.

Немаловажным в этой связи представляется и сырьевой аспект. Узбекистан и Казахстан — традиционные поставщики урана на мировой рынок, более того, они контролируют в совокупности более 40 процентов уранового рынка планеты. В большей степени это касается Казахстана, однако и Узбекистан не является карликом в этой отрасли — он занимает седьмое место среди добывающих государств и имеет неплохие перспективы к росту добычи. В этом смысле нет ничего удивительного в том, что Ташкент пришел к осознанию необходимости корректировки своей энергетической политики. Причем, осознавая устойчивость узбекских элит, можно твердо сказать: если высшие чиновники примут решение о смене курса и сумеют договориться между собой, возведение АЭС станет всего лишь делом времени.

«Ядерное» сотрудничество

Но есть один тонкий политический нюанс: касается он технологической стороны строительства АЭС. Дело в том, что опытом строительства таких сооружений обладают всего несколько стран, из которых только четыре имеют положительную репутацию. Эти страны — Россия, Франция, Канада и Китай. Все они очень жестко конкурируют друг с другом: например, известно, что хоть по вопросам строительства АЭС в Казахстане и победил «Росатом», многие высокопоставленные партнеры республики очень активно лоббировали смену российского подрядчика на французского. Вопрос конкуренции тем более важен, что на долгие годы заложит основу для технологической зависимости: АЭС нуждается в обслуживании и комплексе мер по обеспечению безопасности. Поэтому, та страна, которая получит контракт, будет работать на рынке республики долгие годы.

«Чьи технологии будет использовать Узбекистан и кто будет финансировать подобный проект? — Задается схожим вопросом специалист по Китаю Руслан Изимов. — Последние геополитические реверансы Узбекистана в сторону Запада, могут указывать на то, что некоторые региональные игроки с целью возвращения Ташкента в орбиту своего влияния, вполне могут предложить ему такую помощь». «Однако, в целом, за последние годы Узбекистан значительно расширил связи с Китаем в сфере ядерной энергетики. Так, в конце мая Навоийский горно-металлургический комбинат подписал с Гуандунской ядерно-энергетической корпорацией (CGNPC) соглашение на поставку урана стоимостью 800 миллионов долларов», — рассказывает эксперт. К слову, в целом, мнение специалиста делают актуальными и планы Пекина в сфере ядерной энергетики. По данным за 2012 год, в Китае действуют 14 реакторов, еще 27 находятся на стадии строительства, а к 2030 году планируется ввести в эксплуатацию еще 50 реакторов. Понятно, что «срединная империя» будет стремиться расширять сотрудничество с таким потенциально крупным рынком урана, как Узбекистан.

Однако, политическая практика последних лет говорит о том, что Россия в лице Узбекистана имеет последовательного союзника, который сторонится интеграционных образований, но при этом поддерживает важные инициативы России. Как, например, отмечает политолог Игорь Панкратенко, «без особых добавочных интеграционных механизмов наши страны [Россия и Узбекистан — прим.] демонстрируют укрепление экономических связей. И станут ли они прочнее после введения этих самых дополнительных механизмов – достаточно большой вопрос, поскольку экономика редко подчиняется политическим декларациям». «В отношениях между Москвой и Ташкентом сложилось устойчивое стратегическое партнерство, которое не нуждается пока в дополнительном стимулировании через интеграционные механизмы», — подчеркивает эксперт. По его данным, «в отношениях с Узбекистаном Россия занимает первое место во внешнеторговом обороте республики – в 2012 году ее доля составила 29 процентов». «За последние шесть лет вложения российских инвесторов в экономику Узбекистана составили более 5,7 миллиарда долларов, в Узбекистане работает 885 компаний с участием российского капитала (треть которых была создана за последние три года), 111 российских компаний открыли в стране свои представительства», - рассказывает Панкратенко.

Добавить к словам Игоря Панкратенко можно еще один момент: в случае, если решение о строительстве АЭС будет действительно принято, узбекские власти тем самым торпедируют западные проекты по энергетической раздробленности региона. В условиях такого политического контекста участие западных компаний в строительстве АЭС становится невыгодным. Дело в том, что евроатлантические партнеры уже который год демонстрируют, например, Таджикистану на примере строительства Рогунской ГЭС, что политические проекты в регионе очень легко могут находиться в подвешенном состоянии на протяжении десятилетий. С этакой постановкой вопроса, к слову, согласен и эксперт Марат Шибутов. «России строительство АЭС в Узбекистане, разумеется, интересно, так как она была бы первым претендентом на возведение электростанции», — констатирует специалист. «Конечно, поставки нефти и нефтепродуктов в Узбекистан из России и Казахстана могли бы снизиться, но это снижение было бы небольшим. В общем, от строительства АЭС в Узбекистане было бы всем хорошо, кроме тех, кому невыгодно усиление Узбекистана. А поскольку для СНГ Узбекистан является главным барьером на афганском направлении, думаю, развитие атомной энергетики там было бы прекрасным шагом к повышению его устойчивости», — рассуждает эксперт.

В свете вышеперечисленного примечательно, что в «Росатоме» пока никак не комментируют планы Узбекистана по возведению АЭС. На соответствующий запрос «Ленты.ру» в пресс-службу компании ответа не пришло. Воздерживаются от разговоров на эту тему, даже на условиях анонимности, и сотрудники промышленного гиганта, до которых корреспондентам удалось дозвониться. Источники «Ленты.ру» в Узбекистане, к слову, не видят в этом ничего неожиданного. «Решение еще не принято. — Говорят они. — Рисковать такими перспективами никто заранее не станет».

подписатьсяОбсудить
MOBILE, AL- AUGUST 21: Republican presidential candidate Donald Trump greets supporters after his rally at Ladd-Peebles Stadium on August 21, 2015 in Mobile, Alabama. The Trump campaign moved tonight's rally to a larger stadium to accommodate demand. (Photo by Mark Wallheiser/Getty Images)«Мы были уверены, что Трамп — это просто клоун»
Политконсультант-республиканец о несбывшихся прогнозах и о будущем партии
Люди, живущие над войной
Деревенская глубинка сражающегося Йемена
Ангела МеркельЖизнь невозможно повернуть назад
Станет ли миграционный кризис для Меркель тем же, чем Brexit для Кэмерона
Иран освобожденный
Почему снятие санкций не привело к резким переменам в жизни Исламской Республики
Дональд Трамп Почему исламисты молятся о победе Трампа
К чему может привести антимусульманская риторика кандидата от республиканцев
Башку с плеч!
Раскрыты подробности первой успешной операции по пересадке головы
Потрачено!
Как пираты переводили компьютерные игры
Перемога!
Какой оказалась главная украинская стратегия
«Корейцы пьют даже больше русских»
История жителя Владивостока, поселившегося в Сеуле
Мамин жим лежа
10 звезд Instagram, которые вернулись в форму после беременности
Не ЗОЖ, но хорош
В Instagram полюбили ироничный аккаунт противницы правильного питания
Разводка и девичья фамилия
Топ-15 лженовостей о звездах, которые СМИ повторяют из года в год
Джимхана и тиранозавр
Самое крутое автомобильное видео сентября
Ядовитый гараж
Собираем гербарий уникальных и тайных творений BMW Motorsport
С мотором в багажнике
Вспоминаем заднемоторные седаны в честь юбилея Skoda 105/120/125
Джентльмены, покупайте ваши моторы!
Непростой Тест: чьи двигатели стоят на спорт- и суперкарах?
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США