«После спада выйдем в долгую стагнацию»

Эксперты Института Гайдара рассказали, что ждет российскую экономику в 2015-2016 годах

Фото: Михаил Метцель / AP

На заседании дискуссионного клуба «Академия», состоявшемся в Мемориальном кабинете Егора Гайдара, Институт экономической политики имени Е.Т. Гайдара и Российская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) представили прогноз развития экономики России на 2015-2016 годы. Тезисы доклада зачитывали и поясняли директор по научной работе Института Гайдара Сергей Дробышевский и руководитель экономической экспертной группы Евсей Гурвич. «Лента.ру» записала основные положения их выступления.

Дробышевский отметил, что при составлении прогноза учитывались инерционные условия развития ситуации. Прежде всего в него заложена цена на нефть из расчета 55 долларов за баррель марки Brent (то есть около 53-53,5 доллара за баррель российского сорта Urals), а также сохранение уже имеющихся санкций и российских контрсанкций весь 2015-й и начало 2016 года. Наконец, в докладе принимается за данность, что рынок иностранного капитала продолжает быть для России закрытым.

По словам Дробышевского, согласно прогнозу, в 2015 году страну ждет падение реального ВВП на 6,5 процента, а в 2016-м — на 2-2,5 процента. Инвестиции в основной капитал упадут на 18 процентов в 2015 году (в 2016-м — на 0,3 процента), то есть здесь ситуация будет выправляться существенно быстрее, чем в случае с ВВП. При этом, учитывая, что рынки иностранного капитала будут закрыты, инвестиции просто стабилизируются после нового крупного падения в этом году.

Специалисты института предполагают, что реальные доходы населения упадут на 2,5-3 процента в 2015-м, исходя из высоких прогнозов по инфляции, которая составит 16,5-17 процентов. «В следующем году она составит не менее 10 процентов», — добавил Дробышевский, сказав, что сохранение высоких показателей инфляции обусловлено эффектом инфляционных ожиданий, а также падением рубля на фоне потери инвестиций и недорогой нефти.

Во внешней торговле положительный баланс останется неизменным, на уровне 130-140 миллиардов долларов, хотя импорт упадет примерно на треть по сравнению с 2014-м.

Говоря о процентных ставках, стоит признать, что этот год очень сложный. Кредитование в реальном выражении не только не расширяется, но и сокращается. В следующем году сокращение прекратится за счет достаточно благополучного состояния большинства предприятий, но все равно 2016-й следует считать годом продолжения кризиса.

Из-за этих и других факторов к концу следующего года ВВП России сократится до уровня 2010-го и реально эффективный курс рубля вернется на уровень 2003 года. Процентные ставки останутся высокими, что определяет негативную динамику по инвестициям и розничному обороту. В этой ситуации кредитование физических лиц может сокращаться и рост его невозможен. В прогноз заложен курс доллара на конец четвертого квартала 68,8 рубля, а евро — 75,7 рубля.

Евсей Гурвич отметил большой разброс прогнозных показателей. Например, Citibank предсказывает спад ВВП России на 3 процента, а Morgan Stanley — на 5,6 процента. «Почти в два раза различаются прогнозы двух уважаемых инвестиционных банков», — констатировал он. Гурвич добавил, что такая ситуация понятна и обусловлена присутствием огромного количества факторов неопределенности, каждый из которых может заставить полностью переписать сценарий.

Главная причина — цены на нефть, не только среднегодовая цифра, но и внутригодовая динамика. Например, Citibank предсказывает, что во втором квартале она упадет примерно до 45 долларов, а в конце года вырастет до 65 долларов.

Второй фактор — это наша экономическая политика, каким будет бюджет, как будут использоваться резервные фонды, меняться процентные ставки Центробанка, что из большой антикризисной программы действительно воплотится в жизнь. «Невозможно выполнить все, что там записано, — считает Евсей Гурвич, имея в виду антикризисный план. — Буквально — «за все хорошее против всего плохого». Данных факторов достаточно для объяснения такого сильного разброса мнений относительно падения ВВП.

За небольшим спадом будет стоять просто перенос проблем в будущее — сами сложности никуда не исчезнут, если только не вырастут цены на нефть. «Мы либо не так сильно упадем и долго будем оставаться в состоянии кризиса, либо быстро, но глубоко упадем и быстро выйдем», — отметил Гурвич.

Прошлый кризис еще не у всех стерся из памяти. По сравнению с ним можно говорить о каких-то смягчающих или отягчающих обстоятельствах нового в зависимости от того, каких обстоятельств будет больше. Одно из смягчающих — отсутствие сейчас глобального кризиса. Большая часть нашего спада в прошлый кризис объяснялась не падением цен на нефть, а сжатием внешнего спроса на наши товары. Сейчас европейская экономика начинает выходить из стагнации. А Европа — наш главный торговый партнер.

Второй смягчающий фактор заключается в том, что в 2008 году наша экономика была «перегрета». «Одно дело — врезаться на полном ходу, другое — на тихом», — сравнил ситуации Гурвич. Были большие ожидания и иллюзии, тогда как сейчас их нет.

Некоторые считают, что смягчающим обстоятельством является сильная девальвация рубля, но, по словам Гурвича, для того чтобы оно стало таковым, нужно было по-другому работать в предыдущие десять лет — этим невозможно воспользоваться в кратковременной перспективе. Он отметил, что в нашем экспорте доминируют нефть и газ, которые нечувствительны вообще ни к каким внешним факторам, и в том числе к курсу рубля. Остальной экспорт чувствителен, но немного, так что выигрыш от девальвации оценивается максимум в 10 миллиардов долларов.

Отдельные отрасли выигрывают от импортозамещения, но в целом выигрыш получается небольшим потому, что наша продукция — слабый заменитель импортной. «Быстро наладить выпуск такой продукции очень трудно, для этого нужно было создавать условия раньше», — сказал Гурвич. Он отметил, что российская огосударствленная экономика плохо влияет на любые импульсы, в том числе на изменение относительных цен.

Важным смягчающим фактором может явиться доля оплаты труда в ВВП. Она определяет и агрегированное предложение, и конкурентоспособность нашей экономики. Данная доля еще в ходе кризиса 1998 года обвалилась с 51 до примерно 40 процентов ВВП, и это во многом определило резкий скачок конкурентоспособности, который вместе с ценами на нефть объясняет успешное и динамичное развитие экономики в начале 2000-х.

«В 2009 году мы сглаживали резкое падение цен на нефть, а потом они начали быстро восстанавливаться. В результате у нас доля оплаты труда в ходе того кризиса выросла и наша экономика не приобрела, а проиграла в плане конкурентоспособности. Сейчас понятно, что, судя по всему, эта доля упадет», — констатировал Гурвич.

Несколько сократится и численность занятых, хотя это не приведет к большим социальным проблемам, ведь в России начался по демографическим причинам долгий период сокращения экономически активного населения. К тому же изменены правила допуска мигрантов, и это самортизирует уменьшение количества рабочих мест. Уровень безработицы в этом году не должен превысить 6 процентов, резюмировал Гурвич.

Еще один важный фактор — доверие инвесторов к российской экономике и политике. Это не эфемерный фактор, а вполне реальный. В 2009 году практически все падение объяснялось сокращением материальных запасов, которое отражало резкое изменение ожиданий. Поскольку сейчас иллюзий нет, то и такого эффекта не будет, но в то же время политика правительства не дает оснований для большого оптимизма. «Поэтому мой прогноз состоит в том, что мы после спада, в течение одного года с небольшим, выйдем в долгую стагнацию, из которой нас смогут вывести только цены на нефть, если они начнут расти», — заключил Гурвич.