Безрассудное предприятие

Книга Дмитрия Шпаро «Фредерик Кук на вершине континента»

Участники перехода через Северный полюс под руководством Дмитрия Шпаро
Фото: В. Чистяков / РИА Новости

Выдающийся первопроходец, доктор медицинских наук Фредерик Кук в начале XX века объявил, что ему удалось покорить высочайший пик Северной Америки — гору Мак-Кинли, а потом и достичь Северного полюса. Многие современники тогда обвинили его в мистификации и лжи. Известный путешественник Дмитрий Шпаро в своей книге доказывает, что путешествия Кука — не выдумка, и рассказывает о географических открытиях первопроходца.

С разрешения издательства «Манн, Иванов и Фербер» «Лента.ру» публикует отрывок из книги Дмитрия Шпаро «Фредерик Кук на вершине континента».

В 1897 году Фредерик Кук присоединился к антарктической экспедиции Адриена де Жерлаша на судне «Бельжика». Капитаном был Жорж Лекуант, а старшим помощником — 25-летний норвежец Руал Амундсен, имевший в то время весьма скромный опыт двух арктических плаваний на китобойных судах. На «Бельжике» находилось 19 человек пяти различных национальностей.

В состав экспедиции доктор Кук попал в каком-то смысле случайно. 20 августа 1897 года в New York Sun он прочел интригующее сообщение из Бельгии, где говорилось, что врач антарктической экспедиции отказался от участия, в связи с чем отплытие задерживается. Кук тотчас послал телеграмму де Жерлашу, предлагая свои услуги. Он известил, что может взять с собой полярное снаряжение и эскимосских собак и что он не претендует на жалование.

Ответ на французском пришел через день: «Pouvez rejoindre Montevideo mais hivernerez pas». Что означало: «Можете ли присоединиться в Монтевидео? Но не зимуем». «Да», — телеграфировал Кук. Спустя несколько дней начальник экспедиции написал: «Встречайте нас в Рио в конце сентября».

Через три недели Кук направился в Рио-де-Жанейро. Он вез меховую одежду, материал для палаток, снегоступы, лыжи и гикори — «стальное» североамериканское дерево для изготовления полозьев саней.
22 октября американский врач ступил на борт «Бельжики». Биограф Амундсена Роланд Хантфорд отмечает, что «с самого начала особое внимание Амундсен обращал на Кука, поскольку тот был опытным полярным исследователем».

В январе 1898 года «Бельжика» вошла в антарктические воды. В начале марта, когда летнее тепло в этих южных широтах уже иссякло, судно угодило в тиски ледяных полей. Амундсен писал:

Теперь весь экипаж корабля очутился перед возможностью зимовки здесь без соответствующей зимней одежды, без достаточного продовольствия для стольких людей. Перспективы были действительно угрожающие.

Два человека за время плавания погибли, двое сошли с ума, все болели цингой. В этих критических условиях Фредерик Кук проявил себя безупречным профессионалом. Он, по выражению Роланда Хантфорда, «опережал медицину своего времени». При этом он лечил не только тело, но и душу. Вот слова Амундсена о Куке: «Болел ли кто — он сидел у постели и утешал больного; падал ли кто духом — он ободрял его и внушал уверенность в избавлении».

Цинга свалила и начальника, и капитана, причем оба были так плохи, что написали завещания. Руководство перешло к Амундсену. Он пишет:

Доктор Кук и я знали, что этой болезни можно избежать, употребляя в пищу свежее мясо. Поэтому мы провели немало трудных часов, охотясь за тюленями и пингвинами. Однако начальник экспедиции питал к этому мясу отвращение, доходившее до нелепости. Он не только отказывался есть его сам, но и запретил всей команде.

Став главным, Амундсен приказал откопать туши. Все люди на «Бельжике», включая де Жерлаша, с жадностью съели свои порции. Свежее мясо в рационе спасло несчастных: буквально через неделю экипаж пошел на поправку. Норвежец отзывается о Куке:

За эти долгие 13 месяцев столь ужасного положения, находясь беспрерывно лицом к лицу с верною смертью, я ближе познакомился с доктором Куком. Он был единственным из всех нас, никогда не терявшим мужества, всегда бодрым, полным надежды, и всегда имел доброе слово для каждого. Мало того, что никогда не угасала в нем вера, но изобретательность и предприимчивость его не имели границ.

С чувством удивления и восхищения повествует Амундсен о роли Кука в избавлении корабля из ледового плена:

В один прекрасный день кто-то из нас заметил, что приблизительно в 900 метрах от судна образовалась небольшая полынья. Никто из нас не придал ей особого значения. Но доктор Кук каким-то образом увидел в этой полынье хорошее предзнаменование. Он высказал твердую уверенность, что лед скоро начнет ломаться, а как только он вскроется, эта полынья дойдет до нас, и он предложил нам нечто, показавшееся сначала безумным предприятием, а именно: прорубить канал сквозь 900 метров сплошного льда, отделявшего нас от полыньи, и провести туда «Бельжику», чтобы, как только лед начнет ломаться, она сразу же могла использовать этот благоприятный момент.

Предприятие казалось безрассудным по двум причинам: во-первых, единственными орудиями для прорубания льда, имевшимися на борту, были несколько пил и немного взрыв­чатых веществ; во-вторых, большинство наших людей были совершенно непривычны к подобного рода работам. Кроме того, все были слабы и изнурены. Тем не менее предложение доктора Кука одержало верх. Это было все же лучше, нежели сидеть сложа руки и раздумывать об ожидаемой судьбе. Поэтому все оживились, и работа началась.

За этой работой мы провели долгие утомительные недели, пока, наконец, не выполнили своего задания. Представьте себе наш ужас, когда, проснувшись, мы увидели, что оказались затертыми льдами хуже прежнего.
Однако наше огорчение скоро сменилось радостью, так как ветер переменился и канал опять расширился. Не теряя времени, мы отбуксировали корабль в полынью.

И вдруг произошло чудо — как раз то, что предсказывал доктор Кук. Лед взломался, и путь к открытому морю прошел как раз через нашу полынью. Радость придала нам силы, и на полных парах мы пошли к открытому морю.

Автор процитировал книгу Амундсена «Моя жизнь», а вот что написано в дневниках норвежца, которые приводит Роланд Хантфорд:

В обществе такого до мозга костей практичного полярного исследователя, как Кук, можно узнать множество мелочей. Благодаря знакомству с северогренландскими эскимосами и глубокому изучению всего, что касается полярной жизни, он, несомненно, больше понимает в этих вопросах, чем большинство людей. У него всегда есть совет, и он дает его в располагающей и тактичной форме, без суеты и крика.

Хантфорд объявляет: «Амундсен учился с самого начала, и его учителем был Кук».

Еще несколько записей Амундсена из его книги «Моя жизнь»: «После долгой антарктической ночи он руководил небольшими разведывательными отрядами»; «Тогда доктор Кук придумал остроумный способ…»; «И тут опять нас спасла изобретательность доктора Кука». «Руководил», «придумал остроумный способ», «изобретательность» — какие приятные слова, и заметьте, они звучат из уст сдержанного норвежца.

Даже сегодня, когда индустрия товаров для экстремальных приключений великолепно развита, в самых трудных путешествиях не обойтись без смекалки, без «золотых рук». А тогда, на заре великих восхождений и великих полярных походов, изобретательность и — главное — желание изобретать во многом были залогом успеха.

Хантфорд сравнивает двух покорителей Южного полюса: Руала Амундсена и Роберта Скотта — и, перечисляя преимущества первого перед вторым, говорит о защитных очках:

Амундсен обнаружил, что доктор Фредерик Кук сконструировал радикально новый вид очков, пока был в Арктике. Они основаны на модели эскимосов. Это широкая маска с вентиляционными прорезями наверху.

В другом месте Хантфорд восхищается «оригинальной новой палаткой, сконструированной Куком, с аэродинамической формой для уменьшения сопротивления ветру, которая далеко опережала свое время».

Бельгийское правительство высоко оценило заслуги доктора Кука. Он был награжден орденом Леопольда I степени — высшей наградой Бельгии.

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки