Новости партнеров
Прослушать статью

«Мы думали, что Порошенко — это дно»

Украинский политик Анатолий Шарий — о борьбе Зеленского с оппозицией и грязных методах спецслужб

Фото: Глеб Гаранич / Reuters

Президент Украины Владимир Зеленский продолжает зачищать информационное поле, пресекая любую критику оппозиции в свой адрес. Вслед за украинскими СМИ под прессинг попали российские. СНБО постановил, что они угрожают национальной безопасности страны, распространяя «российскую пропаганду». Но почему очередной раунд наступления на оппозицию начинается именно сейчас? В чем состоит план Зеленского и как далеко готовы зайти украинские спецслужбы, чтобы заставить критиков президента замолчать? На эти и другие вопросы в интервью «Ленте.ру» (запрещена на Украине) ответил Анатолий Шарий — оппозиционный политик, самый популярный блогер страны и, по его собственному признанию, личный враг Зеленского.

«Лента.ру»: Недавно Украина ввела очередные санкции против ряда российских СМИ, в том числе против «Ленты.ру». С чем связано это решение Зеленского?

Анатолий Шарий: По поводу запрета «Ленты.ру» я сразу же отписал в соцсетях. Есть конкретный ответ на ваш вопрос. Дело в том, что у вас выходили новости о том, что Украина почему-то не верит фактам по поводу индийской вакцины от коронавируса Covishield. По той же причине они создали Центр противодействия дезинформации.

Вы, кстати, читаете «Ленту.ру»? На ваш взгляд, она действительно угрожает национальной безопасности Украины?

Конечно, я регулярно встречаю ваши публикации и твиты, читаю — и вижу нормальную информацию. За такие слова на меня уже завели одно уголовное дело. Поэтому я могу повторить: пусть заводят еще одно. (Смеется.) Никакой пропаганды, вполне адекватное издание. Я лично всегда считал, что вы достаточно либеральное СМИ, далекое от пропаганды.

А что в понимании властей Украины считается дезинформацией?

Все, что идет вразрез с официальной политикой. К примеру, власть «тулит» (продвигает) вакцину Covishield — это, по моему мнению, подделка AstraZeneca, у которой тоже есть проблемы. Ее надо реализовать. Эту вакцину закупили по секретным контрактам. Украинцы, на чьи деньги был куплен препарат, не знают, сколько он стоил. Это поразительно, по закону запрещено скрывать информацию о расходовании бюджетных средств. Ни в одной стране мира такое не прокатило бы. А это дерьмо еще и закуплено через «фирмы-прокладки».

И это больно. Вот основная причина, почему ввели санкции. Зеленский, я убежден, хотел бы запретить все. Тотально. Чтобы был один телеканал, один президент, один язык, одна вера. Мы думали, что Порошенко — это дно, оказалось, что Зеленский.

То есть Зеленский решился на тотальную зачистку информационного поля?

Никак иначе его действия назвать нельзя. Они пошли войной на меня, на оппозиционные телеканалы, на Telegram-каналы. Когда в Одесской области после прививки Covishield умерла военнослужащая, первыми именно мы нашли эксклюзивное видео, где она упала на улице. В оппозиционных Telegram-каналах рассказали, что вчера она привилась, а сегодня — умерла.

Что начала транслировать в ответ официальная украинская пропаганда? Стали разгонять месседж, что это фейк. В военной части дали комментарий о том, что это ложь и никто не прививался. Через несколько дней, прижатые потоком сообщений в Telegram-каналах и соцсетях о вакцинировании военнослужащих, они резко меняют версию. Начинают говорить: да, женщина все же прививалась, но у нее было множество сопутствующих заболеваний, и вообще она развалюха.

Закрывают и СМИ по надуманным причинам: «112 Украина», NewsOne, ZIK. Они якобы вещали «российскую пропаганду». Покажите — где? Я хочу посмотреть. Я помню, что им вменялось в вину — тот факт, что депутат Верховной Рады от партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» (ОПЗЖ) Олег Волошин сказал, что российская армия реально сильная. За это им было вынесено предупреждение. А она не сильная что ли? А если нет, то почему мы ее не победили в Донбассе, если принимать официальную позицию украинских властей, что именно российские военные там воюют?..

Вы ожидали, что Зеленский начнет так явно ограничивать свободу слова?

Никто не ожидал, что Зеленский решит зачистить все, чтобы остались только те, кто будет ему аплодировать. Его «гениальные» записи в Twitter комментируют тысячи ботов — в такой же риторике, как недавно славили Порошенко. Зеленский не может иначе. Этим и объясняется его желание вытянуть меня обратно в Украину и убить, чтобы я не критиковал его. Потому что у меня самый раскрученный YouTube-канал Украины.

Если говорить о большинстве граждан, как на Украине относятся к антироссийским инициативам властей?

Надо понимать, что у множества наших граждан промыты мозги. Они считают, что закрытие определенных СМИ — это борьба с российской пропагандой, которая страшна и вредит стране. Причем я не понимаю, каким образом условный Дмитрий Киселев может воздействовать на условного жителя Кременчуга. Тот не смотрит телеканал, на котором выступает российский журналист. Почему? Да потому что они и так запрещены.

Эти ублюдки (представители спецслужб — прим. «Ленты.ру») пишут в обвинительных актах, которые потом отправляют в суд, что, мол, Партия Шария занимается «российской пропагандой». Что это такое? Они не показывают ни одного примера. Когда они рассказывают про меня, то демонстрируют в качестве доказательств полную чушь.

Что, например?

Например, мои заявления об историческом факте — нападении Украинской повстанческой армии (УПА, запрещенная в России организация — прим. «Ленты.ру») на поезд с поляками у города Белжец в 1944 году. Или мои цитаты из их же эсбэушных (СБУ, Служба безопасности Украины — прим. «Ленты.ру») документов, которые касаются лаборатории на площади Независимости во время Евромайдана, где делали взрывчатые вещества.

Я цитирую их документы, а они говорят: российская пропаганда ставит под сомнение внешний и внутренний политический курс Украины, а также достижения Майдана. Вот это они выдают за доказательства. Это ведь очень удобно: любую критику себя и своей коррупционной «компухи» (есть конгломерат из пяти компаний, которые постоянно выигрывают тендеры) подавать как распространение «российской пропаганды».

Уголовное дело, открытое против вас СБУ, тоже объяснили борьбой с влиянием «страны-агрессора». Какую цель преследует Зеленский?

Вы уж извините, но его реакция похожа на истерику брошенной женщины. Дело против меня — личное указание президента. Я личный враг Зеленского. Он сам меня считает таковым, не понимая, что критиковать его я начинал достаточно мягко.

В недавнем интервью «Ленте.ру» политолог Константин Бондаренко сказал, что ваш президент очень обидчив, не переносит критику в свой адрес…

Бондаренко абсолютно прав. Я спрашивал Зеленского: «Дядя, что ты делаешь? Мы тебя привели на трон, а ты после этого продолжаешь дело Порошенко». Когда он стал президентом, многие меня спрашивали, почему я его так превозношу. Я сказал четко: «Даю ему полгода. Если за это время ничего не изменится, не сядут, например, убийцы писателя Олеся Бузины, начнется мочилово». Теперь, когда оно началось, Зеленский обижается.

А не в том ли дело, что он видит в вас политического конкурента?

Когда Партия Шария начинала свою деятельность в 2019 году, у нас не было никакого разгона — мы прыгнули с места в политическую жизнь за два месяца до выборов. Такого никто не делал в нашей стране. Без денег, без олигархического влияния, без административных ресурсов, без телеканалов мы набрали 3-4 процента на муниципальных выборах — это показатели официальных экзитполов. В результате мы получили 2,4 процента. Потерялся один процент, в Украине так всегда происходит. Тем более с новичками.

Уже тогда многие напряглись. Сейчас же, когда рейтинги дают нам 5 процентов и мы прошли в местные органы власти в ключевых городах, когда мы перестали быть мифической силой, с нами начали бороться. У нас появились реальные депутаты в Одессе, в Харькове, в Николаеве, в Запорожье. А в Мариуполе, например, мы прошли, а «слуги народа» — нет; только после «перекидывания» голосов их затащили в городской совет. Мы их унизили.

Похожее происходило и в других городах — мы взяли больше, чем правящая партия. И это страшно для власти, потому что следующие выборы — парламентские, и все прекрасно понимают, к кому перетекает электорат Зеленского. При этом государственные социологические службы сообщали, что наши избиратели — самые образованные и самые молодые.

Как именно преследуют ваших сторонников?

Сначала за нас взялись нацисты — это реальные неонаци, никакие не националисты. В Харькове они чуть не убили координатора нашей партии Никиту Роженко — он выжил чудом. На нас нападали под прикрытием правоохранительных органов. Почему я говорю с такой уверенностью? Потому что никто не понес никакой ответственности, хотя знали фамилии напавших на Роженко.

Потом они (неонацисты) начали приезжать в Европейский союз (ЕС), полагая, что они со своими свиными рылами могут там действовать так же, как и в Украине. Были три попытки нападения на мое жилище, после этого за них взялись всерьез. Сейчас трое из этих господ находятся в розыске Интерпола. Я нахожусь под круглосуточной охраной, полицейские ведут дела по поводу таких приездов. После ряда высказываний евродепутатов они немножко отпрыгнули. Что власти решили сделать после этого? Запретить партию.

Каким образом?

Нашли некоего Виктора Шария и похитили его. СБУ держала его около двух недель в подвале, а потом они привезли его на телеканал «Громадське». Этот запуганный Шарий дрожал и рассказывал, что его никто не похищал, что он не хочет, чтобы его фамилию использовали в названии такой партии, потому что над ним смеются.

В таком вот дебильном стиле все это делается. После этого состоялся суд, и в СБУ были вынуждены подтвердить, что мужчина находился у них. Этого Шария подключили по видеосвязи, и он прямым текстом сказал, что к нему приезжали неонацисты из «Национального корпуса» вместе с сотрудниками СБУ и запугивали его. Он немного глуповатый, но прямой. Вот и рассказал, что они ему угрожали. И это что, нормальное государство?!

И даже после такого информационного провала Партию Шария не оставили в покое?

Механизм запущен. Я публиковал аудиозаписи, на которых заместитель министра юстиции Ольга Онищук разговаривает с офицером СБУ Владиславом Белым о том, как при помощи «Национального корпуса» давить на суд. После этого прессингуют министра юстиции Дениса Малюську, который еще месяц назад говорил, что нет ни одного основания для запрета партии.

И тот начинает нести какую-то околесицу, что Шарий, мол, занимался незаконной политической агитацией, причем еще в 2014 году, то есть за пять лет до создания партии! От суда требуют запретить Партию Шария на основании моих высказываний о том, что СБУ — тупые свиньи. Но этого оказалось мало. После «экспертизы» приписали мне слова российских ведущих Ольги Скабеевой и Евгения Попова. Говорят, что в суде первой инстанции обо всем уже договорились.

Кому-то еще так же закрыли рот?

Есть Юрий Дудкин — военно-политический эксперт, которого тоже обвиняют в государственной измене в пользу России. Он действительно ездил в Москву, выступал на российских телеканалах, снимал как стример для ВГТРК. Но разве это является преступлением? Нет. Во всем мире на фрилансе работают журналисты. Он сидит.

Зато несколько дней назад возбудили уголовное дело о создании частной военной компании против Семена Семенченко и его подельников (26 марта Печерский районный суд Киева арестовал бывшего депутата Семенченко на два месяца — прим. «Ленты.ру»). У них нашли массу оружия — чуть ли не власть собирались сбрасывать. Они не сидят — находятся под домашним арестом. Знаете, почему? Потому что Зеленский — трус и подлец. Он преследует тех, кто не может выстрелить в ответ из гранатомета, кто не может разрисовать здание офиса президента надписями «лох». И это государство называет себя демократическим? Зеленский быстро станет нерукопожатным. Я уверен, что после него политики руки будут мыть. Он — воплощение всего самого мерзкого, что может происходить в Европе в XXI веке.

Зеленский боится, что в перспективе вы можете объединиться с Медведчуком и взять власть?

Да, это абсолютно очевидно. Он боится, что в парламенте окажутся две реальные оппозиционные партии. Других нет. ОПЗЖ и Партия Шария могли бы получить большинство в Верховной Раде. И это ужас, это страшный сон для сумасшедшего меньшинства, которое желает убивать и нападать на улицах. Что Зеленский может сделать? Взять своего неадекватного [главу СБУ Ивана] Баканова и начать преследовать оппозицию самыми скотскими методами.

Замечу, что Партия Шария никогда не была «пророссийской». Да, я россиян врагами не считаю. Могу повторить трижды. Но приписывать мне «российскую пропаганду» не надо. Никто не найдет этого ни в программе, ни в высказываниях функционеров. Мы хотим изменить повестку — избавиться от упоротости, потому что меня это достало. Это ненормально, когда неонаци нападают на сограждан, а СМИ потом пишут, что активисты кого-то проучили. Я живу на другой планете, в ЕС — тут за это получают сроки. Вот и я хочу, чтобы так было в Украине. Чтобы эти активисты ходили за коровами у своих бабушек в селах и занимались делом, а не формировали повестку государства, запугивая большинство.

Вы готовитесь к следующим выборам, к более серьезному участию в украинской политике?

Мы всегда готовы к любым выборам, наши депутаты всегда работают. У нас нет перерывов, как это принято в Украине, когда поработал, отдохнул пару лет и давай населению хлебный мякиш со своего стола раздавать. Интересно, что даже официальные рейтинги начинают показывать меня в первой десятке возможных кандидатов на место президента. Это очень смешно, потому что я никогда не заявлял ни о каких президентских амбициях. (Смеется.)

Но что касается Партии Шария, то регулярно публикуются данные, которые отчетливо показывают, что мы проходим в Верховную Раду. Что делается в противовес этому? Есть ряд социологических служб, которые получают деньги от офиса президента. Они показывают, что рейтинг Зеленского растет постоянно. Вот эти же службы дают нам меньше двух процентов голосов. Они совершенно не стесняются. В 2019 году, даже по официальным данным, уровень поддержки был 2,5 процента, сейчас — 1,6. Если так, то почему же вы с нами так боретесь? Чего вы запрещаете партию, которая никуда не проходит?

Как вы будете действовать в том случае, если Партию Шария все же запретят?

Конечно, у нас есть план, потому что мы умнее. Самый главный пункт — догнать всех организаторов беспредела, чтобы они и на Луне не смогли скрыться, и наказать по закону. Именно Зеленский отвечает за незаконную деятельность спецслужб, и он будет нести за это ответственность. Он пытается узурпировать власть и думает, что граждане — животные, что они после запрета Партии Шария с мычанием стада пойдут за ним. Не пойдут в жизни, от нас избиратели никуда не денутся. Люди уже увидели, что такое «Слуга народа» и как ее члены работают на местах.

Зеленский пришел в политику на волне миротворчества, но очень быстро эволюционировал в нового Порошенко. Но сейчас в его команде заявляют, что возьмутся за олигархов и подчинят местные группы влияния. Какой режим пытается построить Зеленский?

Почему-то он дожимает олигархов очень избирательно. Во-первых, Дмитрия Фирташа, который давно не находится в Украине и связан с определенной частью ОПЗЖ. Во-вторых, Игоря Коломойского — того самого олигарха, который в немалой степени помог Зеленскому стать президентом. Это смешно. Как только США вводят санкции против Коломойского, тут же Зеленский начинает его якобы преследовать.

Украина — часть Европы, географически уж точно. Такого нельзя делать. И то, что некоторые наши европейские партнеры старательно пытаются этого не замечать, говорит не в их пользу. Папашу Дювалье тоже в определенный период спонсировали и не замечали, что он делал. Зеленский стремится к диктатуре, чтобы все его боялись, а СМИ — восхваляли. Как правильно говорит Бондаренко, он остался актером. Ему нужно, чтобы он выходил на сцену и слышал овации, чтобы его на бис звали. Но его на бис никто звать не будет, ему пинок готовы дать, а он уже начал мечтать о втором сроке. Это вменяемый человек? Он перед президентскими выборами говорил, что не будет переизбираться. Сейчас вдруг все резко поменялось, забыл свои же слова.

Насколько безопасной является та игра, которую затеял Зеленский? Возможен ли новый Майдан?

Если бы такая жесть происходила где-нибудь в Германии, Франции или Израиле — да, была бы революция. В Украине ситуация другая. Несмотря на заявления о том, что мы самая свободолюбивая нация, не знаю другого такого европейского народа, который бы смог терпеть такого рода издевательства. Многим уже терять нечего, но они живут, как животные. Они не выходят протестовать.

Может быть, нет организатора, или он есть, но не всех устраивает. А может быть, фишка в «чипе раба», который внедрили еще много десятилетий назад. Он сидит даже в головах совсем молодых людей, не видевших советских реалий. Они воспринимают происходящее в стране как что-то нормальное. Поэтому не думаю, что будет Майдан. Но при этом я абсолютно уверен, что Зеленский будет первым президентом, который реально понесет наказание. Если против Порошенко завели массу уголовных дел, 99 процентов из которых были спамом для пиара, то Зеленский наставил подписей под документами, свидетельствующими об узурпации власти. Это самая настоящая уголовщина, ему светит реальный срок.

Вы при этом упомянули, что Партия Шария не является пророссийской. Какая лично у вас позиция: с Россией нужно сотрудничать или нет?

Конечно! Поймите одну вещь, я хочу, чтобы было четко понятно. Меня бесит, что в украинских СМИ ко мне постоянно приклеивают ярлыки «пророссийский», «прокремлевский», «пропутинский». Я их вообще за журналистов не считаю. Для русских людей же я скажу следующее: я очень люблю русскую живопись, русскую литературу, русскую кухню, люблю россиян, потому что я их встречаю регулярно за границей и никогда ни один из них не сказал ничего плохого. Я люблю русских людей независимо от их политических взглядов.

Но я не люблю ублюдков, которые всерьез борются с российской властью, заявляя при этом, что Россия должна умереть. Это ненормальная ситуация. Если бы я боролся с Зеленским и при этом говорил, что Украину надо развалить, — мразью я был бы последней и не имел бы права иметь политическую партию. Но я четко отделяю власть от страны. Читаю при этом у вас отдельных супер-пупер-оппозиционеров, которые пишут, что нужны реки крови. Это же тупо воинствующие неадекваты, которые мечтают о распаде страны. Как это? Я не хочу, чтобы развалилась Россия, нельзя этого допускать.

Но есть ли шансы нормализовать отношения между Россией и Украиной в среднесрочной перспективе?

В долгосрочной перспективе, думаю, возможно. Но должен отметить, что у нас и так отличные отношения. Чтобы не портить их и иметь возможность прогонять российский газ по своим трубам, получая деньги от «страны-агрессора», мы пытаемся задействовать наших европейских партнеров и добиться запрета запуска «Северного потока-2». Чтобы получать от ненавидимого нами «агрессора» деньги и помогать ему отправлять свой газ в ЕС и зарабатывать на этом. Почему не перекрыть просто этот клапан? Давайте, покажите, что вы на самом деле настоящие ненавистники России! Не пускайте газ по своей территории, в чем проблема?!

Я не говорю уже о торговом партнерстве. Будьте уже последовательны. Сколько у Зеленского заработка было в России? Когда подписывали Харьковские соглашения 2010 года, он в халате плясал перед тогдашним российским президентом Дмитрием Медведевым. Он работал в России, снимал фильмы в России, зарабатывал в России — и ничего, комом в горле не вставало. Когда я находился в розыске и боролся с Порошенко, он ездил в Россию бабки зашибать. Все его окружение при этом неофициально имеет бизнес в России.

А сейчас гляди, каким умным стал. Так откажитесь от автоматов Калашникова. Разрушьте полностью все заводы, построенные в советское время... хотя они и так уже не работают. Они умеют только разрушать. Я за взаимодействие со всеми государствами. И с США надо сотрудничать, и обязательно с Китаем. Но что делает сейчас Украина? Разрушает отношения с китайцами, которые являются первыми торговыми партнерами. Конечно, я за сотрудничество с Россией. И я верю, что Россия будет всегда рядом и никуда не денется. Мы всегда будем жить вместе.

Я слышу высказывания недалеких людей о том, что на Россию надо сбросить ядерную бомбу. Но Украина не находится на другом континенте. Если в России будет плохо — у нас тоже. Я смотрю на ситуацию с прагматической точки зрения, как при Леониде Кучме, когда рост ВВП был 14,8 процента. Надо сотрудничать, надо, возможно, создавать другие экономические союзы и при этом не ломиться башкой в закрытую дверь, за которой нас никто не ждет.