Новости партнеров

Городские пейзажи Орхана Памука

Знаменитый турецкий писатель навестил российскую столицу

Русский перевод автобиографической книги Орхана Памука "Стамбул: город воспоминаний" в Москве представил сам автор. На встрече с читателями блестящий интеллектуал, предмет гордости и объект ненависти современной Турции говорил о своем городе, ремесле писателя, литературе, политике и времени.

С Памуком российский читатель впервые познакомился в 1999 году, когда в "Иностранной литературе" была опубликована журнальная версия его знаменитого романа "Черная книга" в переводе Веры Феоновой. Оказалось, что в городе, к вратам которого тысячу лет назад прибил щит русский князь Олег, в городе, который сейчас ассоциируется больше с базаром, нежели со вторым Римом, живет большой писатель, универсально образованный, но не европеец, стилист, но не эпигон.

За "Черной книгой" последовал перевод романа "Меня зовут Красный" (2001), управляемого добротной детективной интригой и насыщенного размышлениями о западном и восточном искусстве. Спустя еще три года там же, в "Иностранной литературе", был опубликован роман "Белая крепость". Все три вещи за семь лет знакомства нашего читателя с автором были изданы в полных книжных версиях.

В 2005 году об Орхане Памуке чаще говорили в связи с его интервью швейцарской газете Tages-Anzeiger, нежели из-за его книг. Писатель заметил, что в Турции никто не решается говорить о геноциде армян и курдов. На родине Памука эта реплика вызвала возмущение. Ультранационалисты грозили ему смертью, националисты подали на него в суд. Европейское сообщество стало грудью на защиту писателя, и процесс над Памуком завершился, толком не начавшись. Сам он отнесся к происходившему философски. Его взгляды ни на события 1915 года, ни на свою страну не претерпели изменений.

Запад есть Запад

В книгах Памука читатель без труда разглядит увлечение писателя не только Джойсом и Прустом, но и Толстым, Достоевским, Чеховым и Тургеневым, поэтому его визит в Россию уже кажется закономерным, хотя, конечно, и радостным событием.

На встрече с читателями в книжном магазине "Букбери" Орхан Памук отвечал на вопросы, которые, судя по его многочисленным интервью в западной прессе, ему задают часто. Он говорил прямо, кратко и не без улыбки.

Памук рассказывал о том, что, безусловно, он ощущает себя турком и любит свою страну. Он хотел бы видеть ее в европейском сообществе. Он уверен, что в Турции существует проблема свободы высказываний, которая требует разрешения. Оговорив, что не является религиозным человеком, происходящим, к тому же, из светской семьи, он коснулся проблемы исламского терроризма: "Ислам - это великая цивилизация... Небольшие исламские группировки используются Западом в его собственных целях". Его страна никогда не превратится в Иран, уверен писатель.

Когда речь зашла о постмодернизме, Памук отметил, что этот термин в большей степени является журналистским клише, нежели действительно направлением в литературе: "Обо мне говорят, что я - постмодернист. Таков мой постмодернистский ответ".

Рассуждая о писательстве как роде занятий, Памук говорил, что ему не близка "старомодная" идея, будто автор должен повидать в жизни как можно больше. Он полагает, что писать значит самовыражаться, и для этого не обязательно покидать свой дом и город. "Есть люди, живущие тяжелой жизнью, полной лишений. От этого они не становятся писателями". Он знает, что авторы, такие как Набоков, Конрад, Найпол, переменили язык и культуру и смогли создавать свои произведения в другой среде. Но Памук - не из их числа.

Памук любит русскую литературу, в частности Толстого и Достоевского, но он не стал бы выбирать между ними: "Это все равно, что спросить у ребенка, кого он больше любит - папу или маму".

Когда ему задали вопрос о том, с какой книги стоит начинать читать его произведения, писатель ответил: "Если вы ищете что-то увлекательное, объемистое и чуть приторное, то берите "Меня зовут Красный". Чтобы узнать обо мне, стоит прочитать "Стамбул". Нечто интеллектуальное - это "Черная книга". Короткое - "Белая крепость". Политическое - "Снег".

Восток есть Восток

В "Стамбуле" есть рассказчик, Орхан Памук, и два главных героя - сам город и "хюзюн", особый род печали стамбульцев по "былым величию, богатству и культуре". Но, в отличие от европейского одиночества, это - добровольный выбор каждого жителя, а также своеобразное чувство общности, которое разделяют горожане. У Памука "быть несчастным - значит ненавидеть себя и свой город". Прожив всю жизнь в Стамбуле, он ощущает это остро, ведь родной город "сам становится автобиографией".

Это странное чувство печали еще молодой автор ("Стамбул" завершается, когда Памуку только 22 года) подхватывает с готовностью. Он выбирает хюзюн как судьбу: "Расплатой за возможность видеть город была печаль ... Город предлагал более глубокое знание о жизни ... и дарил утешение".

В какой-то момент может показаться, что хюзюн - сродни японскому понятию "mono-no aware", "печальному очарованию вещей". Но это не так: хюзюн, в общем-то, не эстетическое переживание. Это эмоция особого рода, она вобрала в себя больше, чем моментальную боль от преходящей красоты. Хотя Памук пишет в этой связи, что "красиво то, что сохранить не удалось, то, что разрушается и исчезает", хюзюн больше связан со спокойным и достойным принятием судьбы. Она шире, чем индивидуальный рок, она вмещает в себя историю страны, города, семьи. Хюзюн, это удивительное понятие, иллюстрирует двойственное положение Турции, вечно стиснутой Западом и Востоком. Но, в отличие от многих своих соотечественников, да и жителей других бывших и настоящих империй, писатель Памук вовсе не тяготится утратой величия, он сознательно выбирает эту данность и находит в ней источник поэзии и радости.

Юлия Штутина