Мир

И не друг, и не враг Война и мир в российско-британских отношениях

Фото: Eddie Keogh / Reuters

Отношения России и Великобритании блестящими не назовешь. «Дело Литвиненко», противоположные взгляды на украинский кризис, привычка Англии следовать в политическом фарватере США и другие факторы осложняют диалог Москвы и Лондона. Вдобавок больше половины подданных королевства признались, что из всех стран мира с наибольшей неприязнью относятся именно к России. Однако такое положение дел невыгодно обеим сторонам. О текущем состоянии российско-британских отношений рассказывает статья, подготовленная для «Ленты.ру» агентством «Внешняя политика».

Это уже стало традицией: любое ухудшение российско-британских отношений сопровождается шпионским скандалом. Так было в 1963 году, когда была раскрыта «кембриджская пятерка», шпионившая в пользу Советского Союза; в 1971-м, когда единовременно из страны выслали 105 советских дипломатов; в 1985-м, когда Великобританию покинули 31 сотрудник КГБ и ГРУ. Неудивительно, что нация, подарившая миру Шерлока Холмса и Джеймса Бонда, сохранила эту традицию и в XXI веке: после того как правительство несколько лет отказывалось от публичного рассмотрения «дела Литвиненко», именно в обстановке общего кризиса отношений Запада и России апелляционный суд Британии обязал передать засекреченные материалы для рассмотрения в суде.

Такой поворот событий подарит британцам очередной остросюжетный детектив, на этот раз с вполне реальными героями. Сегодня, впрочем, внутриполитическая жизнь Туманного Альбиона и без того полна интересных событий. В преддверии очередных парламентских выборов политики всех мастей то и дело выступают с провокационными заявлениями в погоне за голосами избирателей. Не стал исключением и действующий премьер-министр Дэвид Кэмерон, который поведет консерваторов к очередной, как он надеется, победе. Эти чаяния уже заставили его пообещать провести референдум о выходе из ЕС — уступка той части электората, которая перешла на сторону набирающей популярность Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP).

Приближающиеся выборы сказываются и на политике Кэмерона в отношении России. В такой ситуации он не может не учитывать мнение британцев, 56 процентов которых, отвечая на вопрос «К какой стране вы относитесь крайне негативно?», называют Россию. В рейтинге неприязни России удалось обойти даже таких традиционных лидеров в данной номинации, как Северная Корея и Иран. В результате министр обороны Майкл Фэллон поставил Россию в один ряд с «Исламским государством» (ИГ), сообщив, что президент Владимир Путин «является не меньшей угрозой для Европы, чем ИГ».

Дэвид Кэмерон надеется использовать антироссийскую риторику во внутренней политике

Дэвид Кэмерон надеется использовать антироссийскую риторику во внутренней политике

Фото: Leon Neal / AFP

Подобные громкие заявления особенно контрастируют со всеобщим недовольством по поводу самоустранения Британии от участия в урегулировании украинского кризиса. В связи с минским саммитом пресса обвинила правительство в передаче европейского лидерства Германии и Франции, а конспирологи даже усмотрели в этом фактор связей руководства страны с российским капиталом. Комитет по делам ЕС Палаты лордов опубликовал критический доклад, в котором указывалось, что в Великобритании нет долгосрочного видения отношений с Россией. Лорды отметили, что страны ЕС вступили в украинский кризис, «подобно лунатикам»: «Отсутствие понимания ситуации и аналитических ресурсов отчетливо проявило себя во время украинского кризиса, но еще ранее ЕС не принял во внимание внутренние особенности Украины и ее уникальное положение в регионе».

Очевидно, что и Россия не видит в Великобритании весомого оппонента. Словно слон из известной басни Крылова, она снисходительно смотрит на то, как «моська» пытается запретить ей участвовать в выставке вооружений, и лишь иногда осаживает, когда та становится слишком надоедливой, как в случае с заявлением министра обороны. Главным образом, это объясняется тем, что Москва небезосновательно воспринимает Лондон лишь в качестве транслятора американских инициатив: именно Великобритания озвучила предложение сформировать общеевропейский ответ на угрозу со стороны России. Особую активность Лондон проявил после крушения малайзийского «Боинга», в котором погибли десять британских подданных. Сегодня Великобритания не спешит агитировать европейцев за поставку вооружений Украине — мера, на которую могут пойти Соединенные Штаты под давлением собственных «ястребов». Однако и здесь позиция Лондона не столь однозначна. Выступая в Палате общин, министр иностранных дел Филип Хаммонд слово в слово повторил формулировку американского Госдепа: украинский кризис должен быть разрешен дипломатическими методами, но Великобритания продолжит рассмотрение вопроса о поставке вооружений. Создается впечатление, что Дэвид Кэмерон может легко изменить свое мнение вслед за «старшим партнером».

С другой стороны, в Великобритании все слышнее голоса, призывающие воздержаться от обострения отношений с Россией. Выступая в Европарламенте в сентябре 2014 года, лидер UKIP Найджел Фараж сказал: «В войне против исламского экстремизма Владимир Путин, что бы мы о нем ни думали, на нашей стороне. Я считаю, мы должны повзрослеть. Я считаю, мы должны осознать, в чем заключается основная угроза для наших стран, организаций и граждан. Мы должны перестать играть в войну на Украине и начать готовить планы помощи таким странам, как Сирия, Ирак, Кения, Нигерия. …Давайте не провоцировать Путина, вне зависимости от нашего к нему отношения».

В подобном ключе высказался и бывший глава внешней разведки MI6 Джон Сауэрс. По его словам, сегодня Великобритания «должна выстраивать отношения с той Россией, какова она есть, а не с той, какой ее хотелось бы видеть западным странам».

Отсутствие четкой позиции и лавирование под воздействием общественного мнения или в рамках «особых отношений» с США не только может привести к стратегическим ошибкам в будущем, но и наносит урон положению Лондона в современном мире. Отношения России и Великобритании исторически были неровными — Москва и Лондон никогда не были близкими союзниками в мирное время, но всегда оказывались на одной стороне в преддверии тяжелых конфликтов, начиная с наполеоновских войн и заканчивая двумя мировыми. После распада Британской империи и Советского Союза между двумя странами не осталось конкурентных полей, но есть потенциал для сотрудничества. Например, имеется основа для сближения позиций Лондона и Москвы относительно эволюции ЕС и гипертрофированной роли Германии в этом объединении. Есть потенциал для продолжения общения в финансовой сфере и в ряде вопросов международной безопасности. Хотелось бы надеяться, что Лондон определится с долгосрочным видением российско-британских отношений так, чтобы из них исчезли ультимативность и конъюнктурность, а шпионские истории остались лишь на страницах романов.