«Я, может, тоже против гомосексуальных браков»

Как православные священники относятся к скандалам вокруг РПЦ

Протоиерей Дмитрий Смирнов
Протоиерей Дмитрий Смирнов
Фото: Сергей Пятаков / РИА Новости

В начале июля группа православных активистов во главе с протоиереем Дмитрием Смирновым, жалуясь на шум, ворвалась на концерт в честь 20-летия «Серебряного дождя». В результате инцидента, как утверждают организаторы вечера, пострадали охранник, водитель, ведущий мероприятия Михаил Козырев и еще несколько человек. После произошедшего священник из Санкт-Петербурга Николай Савченко попросил извинения за слова и действия коллег. Сам он в акции не участвовал, но счел необходимым высказаться. За что бывает стыдно священникам? Когда их оскорбляет официальная позиция РПЦ? И есть ли вообще эта официальная позиция? На эти и другие вопросы «Ленте.ру» отвечают сами священники. Некоторые из них были отстранены от служения за свои высказывания и поступки.

«Главное преступление Православной церкви сегодня»

Дмитрий Свердлов, отстранен от служения

Тому, что высказывания церковных деятелей иногда звучат излишне «громко», может быть несколько объяснений. И суть или характер самих высказываний не всегда тому главная причина. Проповедь Христа или апостола Павла часто были тоже шокирующими для аудитории. В них содержались неприятные или слишком новаторские для респондентов смыслы. Но то, что мы наблюдаем вокруг православной церкви сегодня, мне кажется, мало похоже на приведенные примеры.

Сегодня в публичном пространстве есть определенные дискурсы, которые называют патриотическими, хотя, я думаю, на самом деле они скорее провластные. Обратите внимание: церковные спикеры позволяют себе громкие оценки лишь в том случае, если они находятся в рамках «генеральной линии». В крайнем случае — если они совершенно нейтральны.

Яркий пример тому — отец Всеволод Чаплин. Многие из его высказываний — это информационный шум на злобу дня. Не следует слишком серьезно относиться к тому, к чему он в очередной раз призывает. Сегодня объявлен крестовый поход против абортов или геев. Но если завтра поменяется «политика партии и правительства», он же будет призывать к терпимости и правам человека.

Не стоит, правда, и недооценивать тренды, спущенные в массы церковной администрацией. Высока роль того же Чаплина в легализации агрессии в отношении Алехиной и Толоконниковой, а если вспомнить более свежую историю, то и в отношении отца Андрея Кураева — после того, как последний озвучил «гомопроблемы» в казанской семинарии. Причем постановка самих проблем может быть очень правильной, как в отношении проблемы абортов. Но дух, настроение, с которым эта проблема подается, часто, на мой взгляд, неприемлема. Точнее, неэффективна. Каждый новый пункт повестки дня — это непримиримая борьба не на жизнь, а на смерть. А повестка обновляется чуть ли не каждую неделю. И получается, что аудитория постоянно «заводится» на негативные эмоции, на ненависть, на агрессию в той или иной форме.

Я думаю, что участие официальных церковных спикеров в легализации агрессии как таковой в обществе в последнее время, которое началось с дела «Пусси Райот», — это, скажу жестко, главное преступление православной церкви сегодня. И эта легализация не может не иметь далеко идущих последствий. Если манипуляторы общественным мнением надеются, что им, в том числе с помощью церковных спикеров, удастся локализовать агрессию общества в отношении тех или иных групп — геев, Запада, «бендеровцев» — они ошибаются. Выпущенная на волю или спровоцированная агрессия может неконтролируемо обернуться против кого угодно. И жаль, что этого не понимают церковные деятели, спикеры церкви, которая сама пережила трагические гонения в XX веке.

Вот свежий пример. Новосибирский митрополит инициирует процесс «Тангейзера». Вроде процесс развивается под контролем власти и церковных администраторов. Но буквально через пару месяцев простой неизвестный провинциальный священник в другом регионе направляет в прокуратуру запрос против местного театра и классической постановки по мотивам, кажется, Пушкина. Это дело быстро и тихо замяли, но представьте, если бы нет? Если бы по стране прокатилась волна исков от представителей «православного талибана»?

То же самое с выходкой отца Дмитрия Смирнова. Какими бы благими объяснениями он ни прикрывался, я вижу причину только в одном: в специфической «поповской» вседозволенности. Эта вседозволенность и безответственность вообще свойственна «представителям Бога», есть такое явление профессиональной аберрации. А в данной истории она подкреплена анархическим характером главного героя и, полагаю, его мощным административным ресурсом. Вообразим продолжение истории: духовенство по всей стране, воодушевленное примером столицы, начинает вести себя подобным образом в отношении всего, что духовенству не нравится. А не нравится духовенству многое. И получится, что агрессия, разрешенная в одном случае, «выстреливает» непредсказуемо по всей стране.

И пусть не смущают аудиторию высокие должности церковных спикеров. В церковной традиции административный пост совершенно не гарантирует ни безошибочность точки зрения администратора, ни ее общеобязательность. В семинариях по-прежнему учат, что основателями нескольких еретических движений были патриархи. Хотя сегодняшняя церковная администрация старается присвоить себе право на исключительность в оценках всевозможных явлений, мнение церкви — это все-таки не мнения отцов Всеволода Чаплина и Дмитрия Смирнова.

«Даже со злом ищут способы договориться»

Протоиерей Александр Борисов

Призывы к священной войне с абортами — это явный перехлест. Наше служение состоит в том, чтобы примирять антагонистические группы. Я, может, тоже против гомосексуальных браков, но думаю, что достаточно просто не объявлять их официально разрешенными. Потому что это признак разложения общества. С другой стороны, за нетрадиционной ориентацией стоят некие физиологические особенности организма. Нельзя наказывать за это.

Нужен диалог. И не только здесь. Существует мнение, что добро должно быть с кулаками. Когда дело идет, например, о защите родины, приходится совершать зло, чтобы предотвратить еще большее зло. В других случаях есть более цивилизованные методы. В обществе нужен диалог между группами с разным мировоззрением. Не говоря уже о том, что нам своих врагов надо любить. Это очень трудный процесс, но необходимый.

Думаю, надо конфликтные ситуации решать цивилизованно. Радикальные методы не присущи церкви. Она должна нести некое терпение. Даже в Писании говорится: «Благословляйте гонителей ваших». Там же не сказано их проклинать. Нужно пытаться договориться с теми, кто придерживается других убеждений. Но даже со злом ищут способы договориться — например, с террористами, которые захватили заложников.

Нам заповедуют то, что ненавидеть — грех, надо любить грешников. Иисус молился за тех, кто прибивал его гвоздями к кресту. Жертва молится о своем палаче. Только этим можно преодолеть те греховные явления, которые захватывают наше общество. Каждый просит прощения за свои действия, а не за действия другого. За других трудно отвечать и просить покаяния. Можно лишь оценить сами поступки.

У каждого человека два пути — путь жизни и путь смерти. Зачем выбирать смерть? Ведь что касается фанатиков — это не те люди, кто готов отдать свою жизнь, но те, кто готовы убить не согласных со своей точкой зрения. А убивать можно только в исключительном случае, чтобы защититься от большего зла.

«Церковь выставляют мягкотелым существом, но это не так»

Протоиерей Александр Мартыненко

Определенная часть нашего общества, не просто далекая от церкви, но относящаяся к ней с неким подобием враждебности, привыкла думать, что церковь является полумузейным экспонатом, задача которого — стоять в храмах. А обо всем, что касается текущей жизни, помалкивать. Но церковь — это не здание и не церковноначалие, это часть общества. Причем изрядная часть. Все, что касается жизни общества, так или иначе ее касается.

Церковь выставляют мягкотелым и инертным существом, но это не так. Она обязана разъяснять окружающему миру, как церковному, так и светскому, что есть добро и зло. Помогать ориентироваться в мире. Церковь не лезет в политику. Но злободневные общественные вопросы ее волнуют. Иногда приходится об этом говорить громко и резко. Неправильно пытаться все втиснуть в лекала и мерить по ним церковь. В целом, когда мы говорим о своей позиции по тому или иному вопросу, она может быть в том числе в форме обличения.

Надо понимать, что и когда целесообразно делать с точки зрения морали. С другой стороны, если вспомнить разгромленную выставку «Осторожно, религия», здесь имеет место прямая провокация. Тогда приходится ставить на место, может быть, резкими действиями. В таких случаях сознательно идут на обострение ситуации, чтобы потом выставить церковь в неприглядном виде. А людей, которые отстаивают свою гражданскую позицию, выставить как дебоширов. Перегибы, конечно, не нужны, но они возникают, потому что все мы люди. Надо учиться друг с другом ладить, для этого не нужно никого пытаться оскорбить.

«Это наше информационное поражение»

Диакон Павел Шульженок

Мне кажется, что церковная информационная политика немного неуклюжая. Церковный аппарат еще не разработал какой-то эффективной стратегии, чтобы люди адекватно воспринимали наше мнение и реакцию на эксцессы.

Православные активисты в некоторых случаях перегибают. Тот же Дмитрий Энтео может применить насилие или резко высказаться, но это из-за того, что он человек эмоциональный. Но никто этого не поддерживает, даже он сам. А вот инцидент с отцом Дмитрием Смирновым — это, по сути, наше информационное поражение. Потому что если храм стоит в парке, то считаю, там могут проводиться и другие мероприятия. Согласовывать их проведение напрямую с храмом никто не должен. Если власти одобрили этот концерт, то они должны были позаботиться, чтобы никто никому не мешал. Им и надо предъявлять претензии, а не тем, кто проводил юбилей. Теоретически какие-то силовые акции возможны, если бы со сцены звучало какое-то богохульство или призыв к абортам. Тогда бы я сам это поддержал. Все же ситуация, когда люди силой выясняют отношения, это совершенно ненормально.

В обществе есть определенная антиклерикальная фракция, которая провоцирует. Но с другой стороны — мы сами на эту агрессию реагируем. Нужно, чтобы эта реакция приводила к позитивному результату, а то, что сейчас происходит, — это чистой воды троллинг. Выглядит это так, как будто мы делаем, что хотим, потому что мы можем это делать. А это, естественно, вызывает только большую агрессию.

Нужно донести до людей ту информацию, которой они не получают. К примеру, противники церкви отстаивают точку зрения, что храмы — это просто средство заработка для священнослужителей, а население остается без другой точки зрения. Прибегать к репрессиям по отношению к людям, которые просто не просвещены, — достаточно резкий шаг. Мы пытаемся создать христианское общество, не подготовив для этого почву. Нельзя заставить всех людей жить по христианским ценностям.

подписатьсяОбсудить
«Долбаный идиот» или любящая бабушка?
За кого голосуют американские женщины-знаменитости
Без прикрытия
Звезды призывают женщин отказаться от макияжа
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
«Бесплатные вегетарианские хот-доги»«Убить всех веганов»
За что мясоеды не любят поклонников растительной диеты
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Новые «Лады»
Вседорожная «Веста», спортивный XRay и другие премьеры «АвтоВАЗа» на ММАС
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон