Новости партнеров

Достучаться до небес

Как в криминальной России разбираются с доносчиками

Фото: Валерий Мельников / РИА Новости

В конце минувшего года, 28 декабря, правоохранительные органы Новосибирской области задержали шестерых братьев — членов ОПГ, подозреваемых в убийстве 37-летнего жителя города Искитим, который дал в полиции показания против одного из них. В криминальном мире мстят жестоко. И, конечно, люто ненавидят тех, кто идет на сотрудничество с правоохранительными органами или просто стучит по-мелкому в местах лишения свободы. «Лента.ру» разбиралась в уголовных традициях на этот счет.

По законам тюрьмы

Донос на зоне нередко становится приговором для того, кто на него решился, причем разборки происходят не только в зонах.

В минувшем году в городе Гусинозерск (Селенгинский район Республики Бурятия) 36-летний Антон встретил на прогулке своего бывшего сокамерника Виктора — они вместе сидели в бурятской колонии за убийство и освободились почти одновременно, в 2004-м.

Пошли отпраздновать встречу — к Виктору домой. Изрядно выпив, Виктор вдруг заявил Антону, что считает его стукачом, сдававшим сидельцев тюремной администрации. И набросился на него с кулаками. Драка превратилась в избиение, к которому присоединился участвовавший в попойке приятель Виктора. Почти бездыханное тело Антона выбросили на улицу. Утром его заметили прохожие, вызвали скорую. Антон скончался месяц спустя, не приходя в сознание. Виктор и его друг были взяты под стражу.

За «козла» ответишь

Обвинение в дружбе с кумом (так уголовники называют представителя администрации колонии) очень серьезное и требует доказательств, по тюремным понятиям — ответа. За необоснованное обвинение могут и убить.

В октябре 2012 года в поселке Рудня (Жирновский район Волгоградской области) было совершено зверское убийство именно за обвинение в стукачестве. Тоже встретились два бывших сокамерника, один обвинил другого в стукачестве и был тут же убит. Убийца получил новый срок.

Расплата за контакты с полицейскими

В 2014 году в казахстанском городе Караганда семеро парней убили и закопали десятиклассника. Подросток по имени Максим (имя изменено) связался с плохой компанией, промышлявшей воровством велосипедов и скутеров. Судя по всему, кто-то из преступников решил, что Максим докладывает о них в полицию. Подростка избили до потери сознания, вывезли в район бывшей шахты «Северная» и там добили.

«Ему перерезали горло. А потом каждый брал нож и прикладывался к нему. Это делалось для того, чтобы все были повязаны кровью и никто никого не сдал», — рассказала мать погибшего одному из местных СМИ.

Тело Максима нашли только через полгода. Осудили за это убийство семерых.

Осенью минувшего года, 11 сентября, в селе Междуречье (Дагестан) было обнаружено тело 39-летнего Абдулгапура Валиева, который работал медицинским братом в местной больнице.

По долгу службы он лечил полицейских, чем вызывал ненависть местных боевиков, которые убили его как стукача.

«За стукачом топор гуляет»

«Вообще, ненависть к стукачам — традиция далеко не русская. Преступники любых стран — будь то итальянская мафия, триады Гонконга или мексиканские бандиты — доносчиков люто ненавидят», — говорит исследователь тюремного мира, писатель Александр Сидоров, известный под псевдонимом Фима Жиганец.

«До Великой Отечественной войны тюремные сроки были в общем-то небольшими: убийца получал лет восемь, вор — год или два. Но во второй половине 50-х годов сроки резко возросли. А когда человек попадает в тюрьму на десять и более лет без шансов на досрочное, ему волей-неволей приходится выживать. Самый простой способ облегчить свою участь за решеткой — это сотрудничать с администрацией. Вербовать стукачей в тюрьмах стало легко», — объясняет Сидоров.

В это время воровской мир стал делиться на сук (идущих на контакт с начальством) и честных воров, отстаивающих свои принципы. Стукачей (уголовники называли их по-разному: соловьями, тихушниками, кумовскими, иногда — козлами) в тюрьмах убивали: топили в туалетах, избавлялись от них другими ужасными способами. Реалии того времени отражает поговорка «за стукачом топор гуляет».

«В середине XX века в советских тюрьмах были зэки, которые официально помогали администрации — "красные". Их презирали. Как презирали и крыс — заключенных, которые воровали у своих. Но ни тех, ни других не убивали массово — в отличие от доносчиков. Ведь стукач мог выдать канал связи с волей, прервать оттуда поток еды и других благ, вообще всячески испортить жизнь, прикинувшись своим», — рассказывает собеседник «Ленты.ру».

С ненавистью к доносам в крови

По словам Сидорова, сегодня доносчиков в тюремной среде убивают реже. Но уличенного в стукачестве обязательно либо изобьют, либо «опустят» (унизят). И это касается не только криминального мира.

«Воровские "понятия" в том или ином виде встречаются практически везде. Их элементы можно найти во всевозможных молодежных субкультурах, у гопников, даже в школьной среде. Понятие "правильный пацан" впитывается с малых лет. А такой пацан никогда не будет доносить — он обязательно разберется сам», — объясняет Сидоров.

Показания обычно дают либо потерпевшие, либо свидетели. По негласным законам преступного мира, вор никогда не может быть потерпевшим. Даже если у него украли, даже если он знает, кто украл, — нельзя заявлять об этом в полицию, это позорно. «Правильный пацан» не обратится к правоохранителям.

«Все эти понятия, которые когда-то были элементом субкультуры узкого круга людей, сегодня действительно стали частью нас. Так сложилось исторически. И это уже гены», — заключает Фима Жиганец.