Новости партнеров

Евгений Примаков не пустил Гаагу в Нюрнберг

Бывший премьер-министр РФ дал показания в МТБЮ по делу Слободана Милошевича

Евгений Примаков. Фото Сергея Абраменкова.

Бывший премьер-министр правительства Российской Федерации Евгений Примаков дал свои показания в качестве свидетеля защиты экс-президента Сербии Слободана Милошевича на заседании Международного трибунала по бывшей Югославии. Примаков надеется, что его присутствие в качестве свидетеля может помочь правосудию вынести объективное решение. Хорошо бы, чтобы так и случилось, поскольку окончательная цель работы Гаагского трибунала до сих пор не ясна.

Суд над бывшим сербским президентом Милошевичем начался в феврале 2002 года, когда трибунал по бывшей Югославии собрал необходимые для процесса материалы. Всего экс-президента обвиняют по 60 пунктам, но основное, что ставится ему в вину - это геноцид, военные преступления и преступления против человечества.

От защитников Слободан Милошевич отказался. Он сам составил списки тех, кого, по его мнению, должен допросить Гаагский трибунал. В перечень вошло 200 человек, в том числе некоторые российские политики, экс-президент США Билл Клинтон, премьер-министр Великобритании Тони Блэр, канцлер Германии Герхард Шредер и другие.

Московские гости

Для Милошевича, как и для Гаагского трибунала в целом, Евгений Примаков - очень важный свидетель. В годы югославского кризиса Примаков был директором Службы внешней разведки РФ, главой МИДа и премьер-министром России. Всем памятен его знаменитый разворот над Атлантикой - в ночь с 23 на 24 марта 1999 года Примаков, летевший в США на встречу с Альбертом Гором, узнал от него о том, авиация НАТО вот-вот начнет бомбить Югославию, и приказал пилотам лечь на обратный курс.

В своем выступлении в Гааге Примаков заявил, что Милошевич не преследовал завоевательных целей (Милошевичу инкриминируется участие в преступном сговоре с целью создания "Великой Сербии", которая объединила бы всех сербов бывшей Югославии). Примаков заявил, что встречался с Милошевичем в Белграде в 1993 году, и, по его словам, президент тогда категорически отверг утверждения, что стремится к созданию "Великой Сербии". По мнению Милошевича, такую страну можно создать только путем кровопролития, а он к этому не был готов. Хотя, безусловно, некоторые члены югославского руководства выступали за более радикальные действия.

Более того, по словам Примакова, Милошевич всегда высказывался в пользу соблюдения двух принципов: равенство всех этнических групп и принятие решений на основе консенсуса.

В целом же Примаков возложил ответственность за события в Косово не столько на Милошевича, сколько на Запад, стремившийся расчленить Югославию и сместить неугодного президента.

После выступления в Гаагском трибунале Евгений Примаков в интервью ВВС высказал мнение, что, как ему кажется, суд над Милошевичем идет с обвинительным уклоном. Он добавил, что не защищал кого-то априори, но и не хотел, чтобы на Милошевича возводили напраслину.

Примаков - не первый свидетель из России, который выступает в Гаагском трибунале. Недавно там побывал бывший премьер-министр СССР, депутат Госдумы РФ Николай Рыжков. По его мнению, натовские бомбардировки Югославии ничего общего не имели с защитой мирного албанского населения в Косово. Будучи председателем комиссии Госдумы по Югославии, он, вместе с рядом других российских парламентариев, посещал бывшую Югославию после Косовского кризиса и видел в Белграде, Нови-Саде и других городах Югославии разрушенные бомбовыми ударами гражданские объекты. Но ни один военный объект, по его словам, разрушен не был.

Рыжков также сообщил, что никогда не слышал от Милошевича разговоров о "Великой Сербии". В свою очередь, бывший советский премьер подчеркнул, что албанские националисты постоянно выдвигали свою доктрину "Великой Албании".

Среди прочей информации, которой Рыжков поделился с трибуналом, была и такая. По его словам, в распоряжении Госдумы РФ и других российских ведомств имеются данные о том, что албанские боевики финансировались из доходов от нелегальной продажи наркотиков. А оружие членам Армии Освобождения Косово поступало из Германии и ряда других европейских стран.

По словам Рыжкова, настоящий террор и гуманитарная трагедия в Косово начались после прихода туда натовских войск. Именно тогда при молчаливом попустительстве западных миротворцев были убиты сотни мирных жителей, тысячи пропали без вести, а сербские церкви, монастыри и другие исторические здания были разрушены.

А суд и ныне там...

То, что Примаков будет выступать в защиту Слободана Милошевича, было ясно с самого начала. И дело даже не в том, что бывший российский премьер питает к бывшему сербскому президенту дружеские чувства. Просто Гаагский трибунал все больше превращается в некий дискуссионный клуб, где ведутся споры о том, что может делать руководитель страны, а что нет. А также - кто и насколько вправе судить его за эти действия.

С самого начала Международный трибунал по бывшей Югославии задумывался как второй Нюрнбергский процесс. Однако с течением времени все большему числу наблюдателей становилось ясно, что трибунал не только не дотягивает до Нюрнберга, но и временами принимает характер, совершенно не планировавшийся изначально.

Не раз свидетели обвинения, вызываемые в суд, проигрывали Милошевичу. В 2003 году Милошевич опроверг показания генерала Кларка, командовавшего силами НАТО во время войны в Югославии. Попытки Петара Кристе, бывшего министра обороны и министра торговли Хорватии в 1990-1995 годах, доказать, что Милошевич отдавал преступные приказы, повлекшие гибель мирного населения, также не увенчались успехом.

Ну а история со свидетелем-албанцем, который в 1999 году якобы своими глазами видел сцены массового расстрела сербами мирного албанского населения, и вовсе превратилась в анекдот. Выяснилось, что у свидетеля плохое зрение, и разглядеть во всех подробностях жестокую расправу, происходившую в 700 метрах от него, свидетель физически не мог. Позже выяснилось, что большая часть показаний албанца - это рассказы его односельчан.

Но какова вообще цель Гаагского трибунала? К чему стремится Международный суд - засудить Милошевича или выяснить, кто виноват в страшной бойне, которая развернулась на Балканах в 1990-х годах?

Запад всю вину за балканские события возлагает на сербов и лично на Милошевича. Но в ходе процесса над бывшим сербским диктатором все чаще возникает вопрос - а должен ли он в одиночку нести ответственность за происходившее в те годы?

Причин у балканского конфликта было много, как экономических, так и политических. Чтобы разобрать их подробно, потребуется целая диссертация. Но одним из ключевых моментов, спровоцировавших кровопролитие, стал всплеск национализма. До 1980 года страна держалась исключительно на авторитете и диктатуре Иосипа Броз Тито, создавшего прочный государственный строй. При Тито проявления национального сознания народов, населяющих Югославию, жестко подавлялись, и одновременно поощрялись усилия по созданию единой нации югославов. После смерти диктатора, однако, центробежные силы взяли верх.

Еще в 1990 году распад страны не выглядел неизбежным. Но внутренние противоречия, в том числе замешанные на националистических настроениях, усиливались. И не последнюю роль в распаде Югославии сыграл Запад, которому было выгодно иметь дело на Балканах с несколькими маленькими и слабыми государствами.

В войнах 1991-95 годов на территории бывшей Югославии невиновных не было - кроме разве что мирных жителей, которые ни при чем на любой войне, но всегда страдают первыми. Так, в начале 1990-х годов в Хорватии было сожжено и взорвано свыше 10 тысяч домов, принадлежавших сербам. В 1992 году хорватский министр иностранных дел Мате Гранич официально признал цифру в 7 тысяч домов. В результате "национального возрождения Хорватии" страну покинули 280 тысяч сербов, бросив там свое имущество.

Сербы тоже воевали не в белых перчатках, и отрицать тот факт, что с их стороны творились зверства по отношению к мирному населению, нельзя. Так, в 1995 году сербская армия вошла в Сребреницу - мусульманский анклав на территории Восточной Боснии. Это было сделано вопреки решению ООН, согласно которому город был объявлен зоной безопасности. В ходе начавшейся резни в городе было убито несколько тысяч боснийских мусульман, причем подавляющее большинство из них были мирными жителями. В августе 2001 года сербский генерал Радислав Крстич, ответственный за эти преступления, был признан Международным трибуналом виновным в геноциде, преследованиях, осуществлении массовых казней и насильственном перемещении тысяч боснийских мусульман. По решению суда Крстич получил 46 лет тюрьмы.

Естественно, Милошевич тоже несет свою долю ответственности за те события. Но и отрицать то, что Милошевич прилагал усилия, чтобы не допустить начало этих войн, тоже невозможно. Но как политическая фигура он по ряду причин не устраивал ни Европу, ни США. Против него и против сербов была развязана мощнейшая информационная кампания. С легкой руки Госдепартамента США по миру стал разгуливать термин "этнические чистки", применяемый исключительно к сербам. Миф об "этнических чистках в Косово" и "зверствах сербов" принес свои плоды. То, что в большинстве своем "правдивые" сообщения из бывшей Югославии об "этнических чистках" не соответствовали действительности, позже признали даже противники Милошевича.

Вообще информационная война против сербов началась еще со времен войны в Боснии. Тогда практически все западные СМИ заняли исключительно одностороннюю позицию, демонизируя сербов и рассказывая о "неисчислимых страданиях" мусульман. В ход пошли "концлагеря", "обстрелы мирных городов", "шестьдесят тысяч изнасилованных мусульманских женщин", "двести тысяч убитых мусульман" и так далее.

При этом самим сербам трибуну в западных СМИ предоставлять никто не собирался. Казалось бы, очевидно, что на войне преступления не могут совершаться только одной стороной, однако формирование общественного мнения шло в заданном направлении. Ну а поскольку президентом Сербии являлся Милошевич, то подразумевалось, что он несет ответственность за все злодеяния. В итоге он и был выбран козлом отпущения.

Блок НАТО в целях предотвращения геноцида албанского населения в Косово предпринял контртеррористическую операцию, состоявшую в бомбардировках Сербии. С военной точки зрения, успех операции был сомнителен. Бомбардировки привели к массовой эмиграции албанцев, которые покинули свои дома, спасаясь не от сербской армии и полиции, а от авиаударов. Сам факт массированных бомбежек в центре Европы вызвал всплеск антивоенного движения во многих странах. Кроме демонстрации силы, похвастаться миротворцам было нечем.

3 июня 1999 года между Югославией и НАТО при посредничестве руководства России было достигнуто мирное соглашение. Итоговая резолюция Совета Безопасности ООН №1244 предусматривала сохранение территориальной целостности Югославии и защиту прав сербского населения Косово.

После заключения мирного соглашения Милошевич продолжал оставаться президентом Сербии. Летом 2000 года югославский парламент принял закон о выборах, согласно которому президент избирается не парламентом, как это было ранее, а напрямую народом. На сентябрь 2000 года было назначено проведение всеобщих выборов. В ходе избирательной кампании, сопровождавшейся скандалами, на Сербию со стороны Запада оказывалось давление - стране обещали, что в случае избрания Воислава Коштуницы со страны снимут экономические санкции и окажут ей финансовую помощь. В случае же избрания Милошевича намекали на неблагоприятный вариант развития событий.

Через полгода после победы Коштуницы на выборах Слободан Милошевич был арестован и передан международному суду в Гааге. А проблемы косовских сербов и албанцев, с которых все и началось, меж тем так и остались нерешенными.

Вместо заключения

С тех пор в мире многое изменилось, и югославская тема отошла на второй план. И в результате обвинение против Милошевича, оставшись без мощной пропагандистской поддержки в СМИ, начало сдавать позиции. Дело в том, что мало арестовать диктатора и посадить его на скамью подсудимых. Надо еще суметь доказать его вину. Милошевич, безусловно, далеко не ангел, и у него, как у любого другого диктатора, много грехов. Но одной уверенности международной общественности в том, что он виновен и виновность эта не требует доказательств, мало. Такой принцип работает только в условиях военного времени и на фронте. А в мирной жизни нужны аргументированные доказательства и свидетели.

По словам Слободана Милошевича, нынешний судебный процесс против него является частью попыток "переписать историю" и скрыть истинных преступников и виновников последних балканских войн. В этом есть доля истины, так как историю всегда пишет победитель. Но судьи, по идее, не должны принимать в этом участия.

Выступление Примакова и Рыжкова в Гааге в пользу Милошевича, равно как и нынешняя слабость обвинения, свидетельствуют о том, что Международный трибунал по бывшей Югославии просто физически не может исполнить свою функцию - вынести справедливое решение, то есть решение, которое устроило бы все стороны, причастные к обсуждаемому делу. Балканские войны 1990-х годов закончились, но конфликт, лежавший в их основе и связанный с переделом геополитического влияния в Европе, до сих пор не исчерпан. В принципе, это давний спор между Западом и Востоком, и нынешние события на Украине как нельзя нагляднее свидетельствуют об этом. Пока в Европе не будет единства, не будет и общего мнения по балканским событиям.

Но поиск хоть какого-то консенсуса является для Международного трибунала единственным выходом. Обвиняя во всем Милошевича, суд неизбежно потеряет свой авторитет. Рано или поздно судьи должны прийти к тому, чтобы, несмотря на всю виновность Милошевича, возложить долю ответственности за балканские события 1990-х годов на лидеров Европы и Америки.

Но пока поставить в равное положение Милошевича и хотя бы командующего силами НАТО, не говоря уж об иных политических фигурах, никак невозможно - это грозит обрушением нового мирового порядка, который выстраивался в Европе после окончания Холодной войны.

Так что пока судьям ничего не остается, как тянуть время. Тем более что мировую общественность вскоре ждет куда более интересное шоу - процесс над Саддамом Хуссейном.

Сергей Карамаев

Другие материалы
Из жизни00:03Сегодня
Brady Williams poses with his wives, from left to right, Paulie, Robyn, Rosemary, Nonie, and Rhonda, outside of their home in a polygamous community outside Salt Lake City. Rosemary Williams says she was molested more than two decades ago by her father, Lynn A. Thompson. He is the leader of the one of largest organized polygamy groups in Utah, the Apostolic United Brethren, or AUB

Многоженец-феминист

Как один мужчина смог завести пять жен и 25 детей и при этом сохранить любовь в семье?