Татарин из девяностых

Криминальный авторитет обвинил Россию в нарушении конвенции

В Красноярске начали судить криминального авторитета Владимира Татаренкова по кличке Татарин, банда которого была разгромлена в 1990-х годах после конфликта с тогда еще начинающим бизнесменом Олегом Дерипаской. Татарин в стихах обвиняет в своих злоключениях крупного бизнесмена Анатолия Быкова. Кроме того, подсудимый объявил, что после его экстрадиции из Греции российские власти нарушили международную конвенцию.

По данным открытых источников, Владимир Татаренков родился в Курске в 1953 году. Он был несколько раз осужден за кражи и грабежи и получил уголовную кличку Татарин (некоторые СМИ пишут, что одновременно он стал так называемым сексотом правоохранительных органов, известным под кодовым именем Китаец). В очередной раз выйдя на свободу в конце 1980-х годов, Татаренков поселился в Саяногорске Хакасской АССР (тогда эта республика входила в состав Красноярского края).

Саяногорск был молодым городком - его основали в 1975 году на месте села Означенное. Статус поселения решили повысить до городского в связи со строительством Саяно-Шушенской ГЭС и Саянского алюминиевого завода. Строительство ГЭС затянулось до 2000 года (а в 2009 году станция печально прославилась в связи с крупной аварией). Что же касается алюминиевого завода, то его ввели в строй еще в 1985 году.

В тот момент, когда в Саяногорск прибыл Татарин, в городе уже вовсю действовали две преступные группировки. Одну возглавлял бывший тренер по боксу Виктор Шорин, а вторую - сотрудник фирмы "Сакор" Расим Гасымов (чаще его называли просто Расим). Банды занимались в основном рэкетом. Татаренков вступил в группировку Расима и быстро стал его ближайшим подручным. В 1991 году Расим был убит своими земляками-азербайджанцами, которые якобы обиделись на то, что он перестал поставлять оружие в Нагорный Карабах. После этого Татаренков занял место главаря. Вскоре Татарин подружился с Анатолием Быковым - красноярским бизнесменом, которого интересовала продажа алюминия.

Естественно, Татарин и Быков очень быстро обратили внимание на Саянский алюминиевый завод. Но крупнейшее в городе предприятие уже контролировала банда Шорина. Началась криминальная война, в ходе которой Шорин и его "куратор", красноярский авторитет по фамилии Ляпников, были убиты. Однако на этом, как сообщают СМИ, борьба не закончилась. У Татарина нашлись иные соперники, причем не только в Саяногорске, но и во всем Красноярском крае.

Самым "кровавым" для Саяногорска и Красноярска стало лето 1994 года. Криминальные разборки и заказные убийства происходили фактически ежедневно, причем преступники действовали в открытую среди белого дня. По некоторым данным, подручные Татарина имели обыкновение дожидаться жертву на лавочке у подъезда, положив автоматы на колени. После убийства они неспешно шли отмечать успех в баре. Сам Татарин, хотя находился в розыске, спокойно ездил по улицам Красноярска. Быков же, несмотря на слухи о его связях с криминалом, успешно вел легальный бизнес. В 1994 году он стал членом совета директоров Красноярского алюминиевого завода (а в 1998 году возглавил совет директоров).

Татарину (и, по некоторым данным, Быкову) быстро удалось взять под контроль практически всех владельцев ларьков и торговцев водкой в Красноярском крае. А вот с Саянским заводом возникли непредвиденные затруднения. Осенью 1994 года генеральным директором предприятия стал 26-летний бизнесмен Олег Дерипаска. Несмотря на свой юный возраст, Дерипаска уже успел отслужить в ракетных войсках, окончить (по другим данным, бросить) физфак МГУ и поднатореть в том, что сначала называли спекуляцией, а впоследствии - бизнесом. Кроме того, злые языки утверждали, будто молодой бизнесмен наладил связи с органами госбезопасности. Впрочем, стоит отметить, что Татаренков тоже порой хвастался покровительством со стороны ФСБ.

СМИ сообщают, что Дерипаску крайне возмутили попытки Татарина контролировать завод. Он договорился о сотрудничестве с милицией, и вскоре банда Татарина была разгромлена. На базе группировки изъяли около двух тонн оружия и боеприпасов. Сам лидер банды сумел скрыться. Впрочем, "скрыться" - это громко сказано. Татарин просто-напросто переехал в Москву, а затем перебрался в Грецию по поддельному паспорту на имя Владимира Семенова. При этом он продолжал вести криминальную деятельность.

В частности, СМИ предполагали, что именно Татарин в 1995 году организовал в Москве неудачное покушение на коммерческого директора Саянского завода Валерия Токарева. Также СМИ сообщали, что перед отъездом в Грецию Татарин зачем-то лично обстрелял из гранатомета посольство США в Москве. Поговаривали, что в 1997 году не без участия Татарина был ликвидирован человек по фамилии Пегесов, который являлся основным свидетелем по делу саяногорской банды. Хотя это не помешало суду в тот же год приговорить шестерых членов банды к длительным срокам заключения, а одного, Сергея Бакурова, даже к высшей мере. Впрочем, тогда в России уже обсуждали мораторий на смертную казнь, в связи с чем президент своим указом помиловал Бакурова и заменил расстрел пожизненным сроком. Впоследствии осужденный еще долго развлекался придирками к формальным сторонам процедуры помилования.

Но вернемся к Татаренкову. Все в том же 1997 году он был ненадолго задержан греческими правоохранительными органами. Выяснилось, что он пользовался поддельными документами. Однако криминальному авторитету удалось каким-то образом уладить конфликт с властями.

А вот в 1999 году Татарин "влип" уже гораздо более серьезно. Он снова был задержан в Греции, и на этот раз ему предъявили обвинение в незаконном хранении оружия. Вскоре россиянина приговорили к 14 годам лишения свободы. Тем временем о Татарине вспомнили и в России. Саяногорский авторитет понадобился правоохранительным органам в связи с тем, что в 1999 году его старого друга Быкова обвинили в отмывании денег. Бизнесмен бежал в Венгрию, но там его задержали по запросу российских властей и экстрадировали на родину.

Татарин сначала согласился дать показания против Быкова и изобличить его в причастности к убийствам. Но затем авторитет неожиданно отказался от показаний. После этого Быков был освобожден. Впрочем, полномочий председателя совета директоров Красноярского алюминиевого завода его все-таки лишили. Кстати, как раз тогда Красноярский завод вошел в состав компании Олега Дерипаски и Романа Абрамовича "Русский алюминий" (позднее компания была преобразована, и вместо Абрамовича партнером Дерипаски стал Михаил Прохоров).

На свободе Быков провел всего несколько месяцев. Вскоре он был арестован вновь - на этот раз его обвинили в заказе убийства Вилора Струганова по кличке Паша-Цветомузыка (правоохранительные органы предотвратили выполнение заказа). Для дачи показаний по этому делу Греция временно экстрадировала Татаренкова в Россию. В 2002 году Быкова признали виновным, но приговорили к условному сроку. А через два года самому Цветомузыке дали девять лет колонии за терроризм и покушение на убийство.

В 2003 году Быкова обвинили в новом преступлении - в убийстве некоего Олега Губина, однако суд вынес оправдательный приговор. После этого Быков потихоньку продолжал свою политическую и бизнес-карьеру. В 2009 году он через Европейский суд по правам человека отсудил у РФ более 25 тысяч евро за незаконные действия во время следствия. В 2011 году бизнесмен получил знак отличия "За заслуги перед городом Красноярском".

Татарин же после процесса над Быковым был возвращен в греческую тюрьму. Там он начал писать стихи, причем одно из стихотворений посвятил своим запутанным отношениям с Быковым. Называя своего бывшего друга "Толей Быком", новоявленный поэт рассказывал: "Позднее, снюхавшись с ментами, у Толи разыгрался аппетит. Менты становятся кентами, Быку несказанно фартит. И новая жена-молодка - родная дочка милицейского туза. И тесть для доченьки-красотки на зятьевы грехи закрыл глаза. Вот тут-то Бык и начал бить копытом - отправил на тот свет всех недругов лихих. И, правосудием и прессою отмытый, сгрузил дела все на других".

О дочери какого "милицейского туза" идет речь в стихотворении, сказать трудно. На официальном сайте Быкова подробно рассказывается о двух его собаках, кошке и коте, а о жене не сообщается почти ничего. Называется лишь имя - Марина. СМИ в 2000 году упоминали "жену Быкова Марину Быкову", а в 2002 году - уже почему-то "гражданскую супругу Быкова Марину Соловьеву". Таким образом, можно лишь предположить, что девичья фамилия жены Быкова - Соловьева. Эта фамилия слишком распространена, чтобы можно было с уверенностью определить личность тестя бизнесмена.

Единственное, что можно точно сказать после знакомства с творчеством Татаренкова, - он обиделся на Быкова очень сильно. Иначе трудно объяснить, почему в конце стихотворения криминальный авторитет в красках и подробностях пожелал бывшему другу стать транссексуалом.

Теоретически Татарин мог бы в 2013 году спокойно выйти из греческой тюрьмы и воссоединиться с женой, которая дожидается его на территории того же государства. Он имел шанс дожить свой век в роли скромного европейского пенсионера, пописывающего стихи о бурной российской молодости. Дело в том, что к 2013 году истечет срок давности по всем преступлениям, в которых Татарина могут обвинить правоохранительные органы России. В принципе, по первоначальной формулировке обвинения (организация заказного убийства) срок давности даже уже истек.

Но российские правоохранительные органы проявили недюжинное рвение в преследовании саяногорского авторитета. Они сменили формулировку обвинения, квалифицировав два инкриминируемых Татарину преступления (убийства красноярских бизнесменов Кирилла Войтенко и Александра Наумова) по статьям 17 и 102 УК РСФСР ("соучастие в умышленных убийствах при отягчающих обстоятельствах"). Благодаря этому срок давности удалось чуть-чуть продлить. До 2013 года срок все равно не дотягивает, поэтому в 2010 году Россия смогла уговорить Грецию досрочно экстрадировать Татарина. А затем ему вменили еще одно преступление - убийство московского криминального авторитета Владимира Мустафина.

Татаренков считает сфальсифицированными обвинения во всех трех убийствах, но больше всего его возмутило последнее. В июне 2011 года, как только Красноярский краевой суд начал рассматривать дело криминального авторитета, он пожаловался на нарушение Европейской конвенции о выдаче от 1957 года. Согласно этой конвенции, "лицо, которое было выдано, не подвергается уголовному преследованию, не может быть приговоренным или задержанным в целях исполнения приговора или постановления о задержании за любое преступление, совершенное до его передачи, кроме преступления, в связи с которым оно было выдано".

По мнению Татарина, Греция выдала его в связи с убийствами Войтенко и Наумова, а значит, его нельзя судить еще и за убийство Мустафина. В то же время сторона обвинения трактует международное соглашение по-другому. В прокуратуре считают, что Греция выдала Татаренкова в связи с обвинениями по статьям 17 и 102 УК РСФСР. Убийство Мустафина квалифицировано по тем же самым статьям. А значит, это как бы одно и то же преступление и судить Татарина за него конвенция не запрещает. Разрешить этот юридический казус предстоит Красноярскому краевому суду. Однако пока судья отказался от рассмотрения ходатайства обвиняемого. Он заявил, что ходатайство подано преждевременно, но впоследствии в ходе процесса Татаренков может подать его вновь.

Хотя данный вопрос кажется мелким и незначительным, для подсудимого он может иметь принципиальную важность. Если Татарину удастся доказать, что российские власти нарушили конвенцию, он получит шанс привлечь к процессу внимание международной общественности. И кто знает - может быть, за него, как некогда за Быкова, вступится Европейский суд по правам человека... Хотя на самом деле эти надежды подсудимого выглядят эфемерными. Быков засудил РФ через Страсбург уже после того, как его фактически оправдало российское правосудие. Татарина же, по всей видимости, с трудом вытащили из Греции не для того, чтобы оправдать. А после вынесения обвинительного приговора он будет выглядеть в глазах европейской общественности не незаконно преследуемым бизнесменом, а осужденным убийцей эпохи "лихих девяностых". Не самая лучшая стартовая позиция для отстаивания своих прав.

Россия02:51 9 декабря

«Я понимала, что меня арестуют»

Она чувствовала зло и боролась с ним всю жизнь. Умерла Людмила Алексеева