Убийца есть — убийства нет

Вердикт по делу Циммермана вывел на улицы тысячи американцев

Фото: Mario Tama / Getty Images / AFP

Коллегия присяжных во Флориде вынесла оправдательный приговор местному жителю Джорджу Циммерману, обвинявшемуся в убийстве чернокожего подростка Трэйвона Мартина. Возмущенные решением суда, на улицы вышли жители многих американских городов. Дело дошло до того, что успокаивать манифестантов пришлось президенту Бараку Обаме.

Убийство 17-летнего Трэйвона Мартина произошло 26 февраля 2012 года во флоридском городе Сэнфорд. Убийцей стал общественный патрульный Джордж Циммерман, которому, по его словам, вид Мартина, одетого в толстовку с капюшоном, показался подозрительным. Не понравилось ему и то, что подросток, несмотря на проливной дождь, явно никуда не торопился.

Как именно Мартин погиб, можно судить только по словам самого Циммермана: хотя свидетели у происшествия и были, из-за дождя и наступившей темноты деталей они почти не разглядели. Сам патрульный рассказал, что какое-то время он ехал за Мартином на машине, а когда вышел наружу, подросток напал на него. В завязавшейся драке Трэйвон повалил патрульного на землю, оседлал его, несколько раз ударил головой о бордюр, а после попытался завладеть пистолетом Циммермана. Последнему, по его словам, не оставалось ничего другого, кроме как застрелить нападавшего.

С самого начала полиция Сэнфорда приняла сторону патрульного — по крайней мере именно так был истолкован отказ арестовать его. Сами стражи порядка пояснили, что помещать Циммермана под стражу они не стали из-за местного закона, позволяющего гражданам отстаивать свою безопасность и сохранность своего имущества с оружием в руках вплоть до убийства (Stand Your Ground law). Однако такое объяснение не устроило очень многих.

Известие о том, что убийца чернокожего подростка продолжает оставаться на свободе, вызвало массовые акции протеста во многих американских городах. На волне общественного возмущения родители убитого разместили в интернете петицию, в которой попросили отдать Циммермана под суд. Во второй половине марта, после того как документ собрал около двух миллионов подписей, за дело взялись ФБР и министерство юстиции. А уже в начале апреля Циммерману предъявили обвинения в убийстве второй степени — преступлении, совершенном по злому умыслу, но без предварительной подготовки.

На момент ареста и предъявления обвинения казалось, что шансов избежать наказания у Циммермана почти нет. Одним из аргументов, к которому апеллировали обозреватели, стала запись переговоров патрульного с оператором службы 911, который пытался отговорить Циммермана от преследования подростка. Не сулил ничего хорошего и тот факт, что из-за цвета кожи убитого событие постоянно преподносилось как преступление, совершенное на почве расовой ненависти. Этому не препятствовало даже то, что сам убийца не был белым в классическом понимании этого термина — его мать была перуанкой.

Прогнозировать обвинительный вердикт позволяло еще и такое обстоятельство: в прошлом Циммерман уже попадал в поле зрения правоохранительных органов за мелкие нарушения, в том числе за драку с полицейским. Наконец, широкую огласку получила история с его возвращением за решетку уже после выплаты части залога: судья счел, что жена Циммермана солгала, заявив о бедственном материальном положении семьи и скрыв сведения о пожертвованных патрульному 135 тысячах долларов. Позже подсудимого снова освободили, назначив гораздо более высокий залог, но этот эпизод еще больше подорвал доверие к Циммерману.

Суд над патрульным начался 10 июня 2013 года. Еще до начала процесса многие обозреватели выражали уверенность, что его адвокаты постараются максимально использовать закон о праве на самозащиту. В американской судебной практике был не один случай, когда, апеллируя к этому закону, удавалось выиграть, казалось бы, совсем безнадежные дела. Однако защита Циммермана рассудила иначе. По словам известного адвоката из Майами Ричарда Шарпстейна (Richard Sharpstein), с которым поговорила The New York Times, отказ от такой линии был вполне обоснованным: она давала защите определенные преимущества, но одновременно налагала существенные ограничения процессуального характера.

В итоге адвокаты попросили организовать процесс над Циммерманом с участием присяжных. Судья дал на это согласие, однако состав коллегии сразу вызвал нарекания: в нее попали только женщины, пять из которых были белыми, а еще одна — латиноамериканского происхождения.

Несмотря на вроде бы сильные позиции, в ходе процесса сторона обвинения терпела одно поражение за другим, в основном из-за слабых показаний. Одним из ключевых свидетелей считалась подруга Мартина Рейчел Жентел (Rachel Jeantel), которая говорила с подростком по телефону непосредственно перед убийством. По ее словам, Мартин был сильно напуган присутствием Циммермана и не мог понять, что патрульному от него нужно. Однако адвокатам подсудимого удалось выявить в показаниях девушки целый ряд нестыковок и непоследовательных утверждений, что в итоге свело все усилия обвинения на нет.

Позицию прокуратуры подорвали и другие вызванные ею свидетели. Так, показания местного жителя Джона Гуда (John Good) фактически подтвердили версию Циммермана: по словам мужчины, во время драки сверху оказалась фигура в темной одежде, похожей на худи Мартина. При этом тот, кого прижали к земле, громко кричал, вероятно от боли. Эти сведения оказались крайне важными: крики были записаны службой 911, однако опознать, кто же именно их издавал, специалистам так и не удалось.

Особой ясности не внесло и выступление судмедэксперта, который производил вскрытие тела подростка. На суде Шипин Бао (Shiping Bao) признался, что не помнит день, когда делал аутопсию, поэтому все свои показания он брал из записей. По его словам, пуля попала Мартину прямо в сердце, в связи с чем у него не было шансов на выживание. Тем не менее определить, в каком положении находились стрелявший и жертва, он не смог. Наконец, неожиданное заявление сделал главный следователь по делу Циммермана Крис Серино (Chris Serino), служащий в полиции Сэнфорда: по его словам, он не считает рассказ Циммермана выдумкой.

Ближе к моменту, когда присяжные должны были удалиться в совещательную комнату, обвинение предприняло последнюю попытку вытянуть дело. Понимая, что предоставленных улик может оказаться недостаточно для признания Циммермана виновным в убийстве второй степени, прокурор попросил дать присяжным возможность оценить виновность подсудимого по менее серьезной статье — убийстве по неосторожности (manslaughter). Несмотря на протесты со стороны защиты, судья удовлетворила ходатайство обвинения, однако в субботу, по итогам 16-часового обсуждения, коллегия оправдала патрульного по всем пунктам.

Решение суда имело примерно такие же последствия, как и первоначальный отказ полиции поместить Циммермана под арест. В день оглашения вердикта и на следующий день акции протеста в поддержку семьи Мартина прошли в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Чикаго и других городах. Кое-где, как, например, в калифорнийском Окленде, мирные манифестации переросли в погромы и столкновения с полицией.

В митингах принимали участие далеко не только чернокожие — среди манифестантов было много белых и латиноамериканцев. По мнению вышедших на улицы людей, суд проявил высшую степень несправедливости, оправдав вооруженного, пусть и условно белого мужчину, который застрелил безоружного чернокожего подростка. От критики возмущенных американцев не удержало и то, что в ходе процесса сторона защиты старалась всячески отмежеваться от расистских мотивов произошедшего.

Угрозы и оскорбления посыпались и на самого Джорджа Циммермана, который впервые столкнулся с ними больше года назад. В сети Facebook появились сразу несколько сообществ под названием Kill Zimmerman («Смерть Циммерману»). Правда, самое популярное из них, которое к полудню 15 июля набрало более восьми тысяч лайков, к моменту выпуска материала уже стало недоступным. Одновременно сообщения с аналогичным хэштегом стали распространяться в твиттере. Сам патрульный не раскрывает, где он живет, а на улицы выходит, предварительно скрыв лицо.

Пытаясь успокоить манифестантов, в воскресенье к ним обратился президент Барак Обама. Назвав смерть Трэйвона Мартина трагедией «для всей Америки», он призвал отнестись с уважением к решению присяжных и попросил подумать, как в будущем можно избежать повторения подобных инцидентов.

Впрочем, акции протеста и призывы покончить с Циммерманом стали не единственной реакцией на оправдательный приговор. Вскоре после оглашения вердикта обращение к генеральному прокурору США Эрику Холдеру появилось на сайте Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (NAACP). В петиции, под которой еще можно поставить свою подпись, говорится о том, что обвинения по федеральной линии Циммерману должно предъявить министерство юстиции. Очевидно, авторы текста призывают Холдера воспользоваться Законом о гражданских свободах 1964 года (Civil Rights Act of 1964), который позволяет повторно судить лицо, оправданное на уровне штата.

Реакция министерства на обращение NAACP последовала уже в воскресенье. В ведомстве рассказали, что возможность предъявить Циммерману обвинения с тем, чтобы судить его на федеральном уровне, рассматриваются с апреля 2012 года, когда к делу только подключились министерство юстиции и ФБР. В заявлении говорится, что дело патрульного по-прежнему остается открытым, но окончательного решения о том, привлекать ли его к суду, пока не принято. Впрочем, по данным The Washington Post, которая связалась с работающими в правительстве юристами, вероятность предъявления патрульному обвинений не очень велика. Причина в том, что диапазон, в котором действует Закон о гражданских свободах, довольно узок: для инициации процесса министерству придется доказать по меньшей мере то, что убийца действовал на основании расистских убеждений.

Между тем перспектива снова предстать перед судом у Циммермана все же остается. Речь идет о гражданском иске о возмещении морального ущерба, который к нему может подать семья Трэйвона Мартина. По словам юриста Барбары Арнуайн (Barbara Arnwine), выиграть подобное дело гораздо проще, чем уголовное. Будет ли этот иск подан, теперь зависит только от родных убитого, которые пообещали подумать над таким вариантом.