«Больших ксенофобов, чем русские мамы, в районе не встречал»

Могут ли мигранты и местные жить без вражды

Фото: Максим Блинов / РИА Новости

В столичном районе Метрогородок открылась выставка «Москва мигрантская», посвященная быту гастарбайтеров из стран Средней Азии. Ее создатели — социологи Центра исследования миграции и этничности — в течение двух лет изучали, как живут мигранты и как интегрируются в российское общество. В России антииммигрантские настроения достаточно сильны: 78 процентов граждан выступают за ограничение притока иностранцев в страну. Еще 40 процентов поддерживают идею сегрегации приезжих из азиатских стран — образование зон компактного проживания. Адаптацией мигрантов озабочены на самом высоком уровне. В начале уходящей недели, 5 декабря, президент поручил правительству детально проработать этот вопрос и подготовить законопроект к сентябрю будущего года. Кто и зачем едет в Россию? Довольны ли они условиями своей жизни? Стоит ли их остерегаться? Об этом «Ленте.ру» рассказал директор центра Евгений Варшавер.

Как вы пришли к идее такой выставки?

Евгений Варшавер: Мы работаем в Академии народного хозяйства (РАНХиГС) и в течение четырех лет занимаемся изучением этой темы. Мы не чисто научная группа, у нас много направлений, в том числе публичная социология. Когда появилась возможность сделать выставку, мы решили, что это один из способов рассказать миру о том, как устроен быт и жизнь мигранта, найти способы мирного сосуществования разных народов в неспокойных районах.

Экспонаты, похоже, достали из старой кладовки. По какому принципу вы их отбирали?

Могу ответить на примере одного из ключевых экспонатов — старого советского велосипеда. Он характеризует социальную группу — иностранных мигрантов — которая сложилась в Москве в последние 20 лет. Велосипед здесь не случайно, россияне богатеют и выбрасывают старое. Что-то из этого подбирают дворники-мигранты. Они бы могли купить себе велосипед получше, у них есть деньги, но необходимости в этом не испытывают. Они здесь временно, а значит, вкладываться в такую покупку бессмысленно. Кроме того, дворнику нужно перемещаться по району быстро и без дополнительных затрат. В результате, на пересечении всего этого, и получилось, что такой велосипед становится атрибутом этой социальной группы, хотя важно отметить, что мигранты занимаются множеством других вещей, в том числе и высококвалифицированной работой.

Район, где проходит выставка, выбран с умыслом?

Конечно. Окраины востока Москвы — не самое благополучное место. В других странах это бы сильно сказалось на ценах недвижимости. Там бы селились люди с меньшим уровнем достатка и формировалось подобие гетто. У нас такого не происходит, потому что рынок жилья устроен иначе. Исходя из имиджа районов, мы решили начать исследование с наиболее показательного — с Капотни на востоке. А для контраста выбрали еще Кунцево — на западе. Мы изучали, какие люди живут в районе, как взаимодействуют, перемещаются. По результатам исследований мы создали карту, показывающую, какие связи есть в районе и как люди общаются между собой. Ну а по ходу набрался и материал для выставки.

Выглядит несколько хаотично.

Это рабочий инструмент. С его помощью мы выявляли коммуникативные проблемы: есть район, в нем живут люди, которые могли бы общаться, но не делают этого по каким-то причинам, чаще всего связанным с предубеждениями. Например, мы исследуем детскую площадку как зону, где проводят время мамы разных национальностей. Русская мама, приехавшая из другого региона страны, быстро вливается в сообщество. Мамы же все знают, все читают, очень плотно интегрированы в районную коммуникацию.

А вот домохозяйки-мигранты в значительной степени выключены из районной жизни. Они могли бы общаться с русскими домохозяйками, но между ними стена. И лучше всего это видно на детской площадке. Если поговорить с теми и другими, истории, которые они рассказывают друг про друга, довольно печальные. Больших ксенофобов, чем русские мамы, я в районе не встречал. Они рассказывают исследователям истории, что мигрантки науськивают детей не любить русских. Если в песочнице мигрантский ребенок ударит местного лопаткой по голове, то это он специально, потому что его дома учат не любить русских, уверены они.

Считаете, с подобными предубеждениями можно бороться?

Можно и нужно. Мы пробовали несколько практик, чтобы менять сложившиеся стереотипы. Одна из них — кулинарные мастер-классы, где русские и нерусские мамы готовят вместе с детьми блюда национальной кухни. Там они знакомились, устанавливали контакты. Но мы в первую очередь ученые, а не активисты. Наша задача — придумать метод и замерить его эффект, а не интегрировать мигрантов района Капотня. Наша цель — разработать инструмент, который позволил бы на районном уровне осуществлять интеграцию. Заниматься этим должны другие: общественные организации, например.

И каков эффект?

Мы снимали весь процесс на видео, а потом анализировали каждое взаимодействие между мигрантами и местными. Например, когда Дильдора просит Марину передать ей соль — это как раз такое взаимодействие. На четвертом мастер-классе таких взаимодействий стало больше в два раза.

Все-таки это разовая практика. Сами по себе женщины не соберутся на мастер-классы. Чего уж говорить про мужчин.

Для мужчин мы придумали другую практику — футбол. Приходили игроки, и мы распределяли их по этнически смешанным командам. То есть в одной команде играли русский, узбек, киргиз и азербайджанец. Важно здесь именно то, что люди разных национальностей были в одной команде. Потому что футбол — сублимация войны, и чтобы происходила интеграция, тебе нужно оказаться в одной команде с тем, кого считаешь «не своим». По итогам выяснилось, что на вопрос: «Чувствуете ли вы себя своим в этом районе?», чаще стали отвечать положительно. Кроме того, улучшилось отношение к категориям «москвич» и «русский» среди мигрантов-участников матча.

Многие предубеждения в отношении мигрантов основаны на том, что приезжие могут в какой-то момент сплотиться против местных. Люди придерживаются такой модели поведения — дружить против «чужих».

Наш мозг устроен так, что вне зависимости от наших желаний, он делит людей на «своих» и «чужих». Мы механически оцениваем человека на предмет его этнической принадлежности, равно как пола и возраста. Причем дифференцировать их мы не можем: отличить узбека от киргиза мало кто способен. Мигранты — не являются единой группой. А уж говорить о массовой ненависти, желании захватить Россию и даже желании переселиться — это трансляция мифов, не имеющих отношения к реальности. Типичный рабочий мигрант хочет заработать денег и построить дом у себя на родине.

Но у мигрантов тоже есть свои предубеждения в отношении местных.

Единственное типичное в отношении мигрантов к местным: мнение, что москвичи зазнаются и задирают нос. Тут есть некоторые обиды. Но совместный досуг работает на обе стороны: мигранты видят, что москвичи — нормальные люди и с ними можно вместе проводить время.

Один из факторов, мешающий местным и мигрантам нормально общаться, — языковой барьер. Улучшилась ли ситуация с введением обязательного теста по русскому языку?

Сертификат по русскому — это очень простой экзамен, его сдают 80-90 процентов мигрантов. Он никого не отсекает. Те, у кого нет нужного уровня владения языком, готовятся к тесту методом натаскивания. Их языковые навыки от этого, конечно, не особо улучшаются. Если человек работает нелегально — это связано не с тем, что он не может сдать экзамен. Экзамен — это дополнительный налог, повышающий стоимость въезда. Увы, это просто попытка снизить число мигрантов и еще один способ получить с них деньги.

У гастарбайтеров, приезжающих в Россию из Средней Азии, наверняка есть свои мечты и чаяния. Та жизнь, которую они здесь ведут, их устраивает?

Зачастую в момент, когда человек решает ехать сюда, его мотивация и цели полностью связаны со страной происхождения. Едет он, чтобы решить некоторые свои биографические задачи. Например, нужно жениться, а для этого надо заработать на калым. Более того, неплохо бы иметь дом, чтобы туда привести жену. Для этого в миграцию поедет либо он сам, либо его отец, либо вместе. Здесь они будут есть хлеб с бульоном, скапливая неплохие деньги. Бывает и так, что сперва посылают женщин. Невестка же, по сути, чужая в семье, поэтому ее отправляют в Россию как бы на разведку. Если все нормально, приезжает муж. Это не самый распространенный вариант, но случающийся.

А потом переезжает вся семья, рожают много детей, закрепляются.

Есть еще одна страшилка: что матка мигрантки — главное оружие захвата России. Также не имеет ничего общего с действительностью. Рождаемость снижается. А вот дети мигрантов, родившиеся уже в России, несут в себе колоссальный интеграционный потенциал. То есть способны стать частью нашего общества, а не противостоять ему. То же касается и совсем молодых людей.

Порой, приезжая в Москву, хороший мальчик из среднеазиатской республики, устраивается не на стройку, где мигранты живут в замкнутом сообществе, а скажем, в японский ресторан. Он перемещается по городу в свободном режиме, смотрит на посетителей и видит, что жить можно по-другому. После нескольких лет в Москве у него меняются установки: ему уже не хочется поскорее жениться и жить у себя в селе.

Обсудить
Россия
 — 
00:04 30 апреля 2017
Региональные политики изо всех сил стараются угнаться за самым модным среди опытных федеральных парламентариев — лидером ЛДПР Владимиром Жириновским

Тот еще шмот

От Louis Vuitton до костюма медведя — что кроется в шкафах российских политиков
Россия
 — 
00:18 Сегодня
Сережа Туркин

Разный мальчик

Сергей Мостовщиков о двух сущностях одного маленького человека
Поднять бойцов
Репортаж из смоленских лесов, где более шестисот поисковиков несут Вахту памяти
Региональные политики изо всех сил стараются угнаться за самым модным среди опытных федеральных парламентариев — лидером ЛДПР Владимиром ЖириновскимТот еще шмот
От Louis Vuitton до костюма медведя — что кроется в шкафах российских политиков
Сережа ТуркинРазный мальчик
Сергей Мостовщиков о двух сущностях одного маленького человека
Ракета-носитель «Союз-2.1а» в монтажно-испытательном корпусе на территории технического комплекса космодрома ВосточныйВсем спасибо, все свободны
Почему космодром Восточный оказался не нужен России
И в продакшн
Каким вышло продолжение легендарной серии квестов «Сибирь»
Waaagh!
Реки крови и бесконечная война: рецензия на Warhammer 40,000: Dawn of War III
A cold water immersion experiment at Dachau concentration camp presided over by Professor Ernst Holzlöhner (left) and Dr. Sigmund Rascher (right). The subject is wearing an experimental Luftwaffe garmentПтичку жалко
Почему нацисты защищали права животных и уничтожали людей
Он вам не плейбой
Кокаин, покер и папины миллионы — тайная империя короля Instagram Дэна Билзеряна
Не брат ты мне...
Как популярные интернет-сервисы унижают чернокожих и азиатов
«Скотина тупая! Я тебя больше не знаю»
Как на радио швыряются стаканами и обмениваются оскорблениями
Пацан к успеху шел
Обиженный на весь мир школьник изобрел идеальное оружие против Sony и Microsoft
Очеловеченный фургон
Длительный тест стильно-пассажирского VW Multivan
ОСАГО надо?
Автомобильные аварии, превращенные в искусство
Самые крутые локомобили
Машины, которые ездят по рельсам
Самые выдающиеся французские машины
10 автомобилей из Франции, ставших культовыми
Москва за нами
Какие квартиры можно купить в пределах МКАД по цене до трех миллионов рублей
Зависли на хате
Украинцы придумали дом, который может обойтись без российского газа
Чудеса селекции
Что получится, если скрестить квартиру с дачей: опыт россиян
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности