«Контрабанда? Возим! А что тут плохого?»

Специальный репортаж «Ленты.ру» с российско-белорусской границы

Фото: Виктор Драчев / ТАСС

На российско-белорусской границе с 7 февраля введен режим погранзоны. Такой была реакция на указ президента Белоруссии о пятидневном безвизовом режиме для граждан 80 стран. Новый статус территории накладывает на местных жителей и приезжих некоторые ограничения административного характера, но пока это чистая формальность. Настоящие трудности здесь ожидают в случае введения таможенного контроля. Для трансграничного бизнеса это может стать началом конца. Как россияне и белорусы живут у общей границы, зачем ездят друг к другу, какой бизнес ведут на соседних территориях, чего хотят, чего боятся и насколько легко пересекают линию, разделяющую две союзные страны, выяснял специальный корреспондент «Ленты.ру» Павел Орлов.

«Посадят меня, посадят дочь...»

— Вы сюда в гости? — обратился я в Смоленске к водителю Nissan Almera с белорусскими номерами, припарковавшемуся рядом.
— Почему в гости, у меня здесь фирма.
— А почему не в Белоруссии?
— Ну ты даешь! — засмеялся мой собеседник, мужчина лет 45, представившийся Виктором. — Если я в Белоруссии сейчас попытаюсь фирму открыть, через полгода посадят меня, а через год — жену и дочь. Вы что там, совсем не в курсе? Батько же прямым текстом сказал: «Надеюсь в семнадцатом году пожать руку последнему белорусскому предпринимателю». И я не хочу быть этим последним.

Виктор рассказал, что до 2015 года у него была фирма в Могилеве. Однажды он заключил крупный контракт с госорганизацией и получил 20-процентную предоплату. Выполнил работу, вложив все свои сбережения, но в итоге заказчик отказался заплатить по счетам. Виктор понес заявление в Следственный комитет, но там его отвели в сторонку. «Иди отсюда подобру, — сказал начальник отделения СК. — Если я дам ход твоему делу, меня обвинят в том, что я взял у тебя взятку и пытаюсь очернить серьезную компанию. А если я на тебя докладную напишу, то у тебя не только бизнеса, но, скорее всего, и свободы не останется».

Виктор, как и многие его товарищи, решил не рисковать и перенес предпринимательскую активность в Россию — благо сегодня открытое союзное пространство позволяет ему быть честным российским бизнесменом и спокойно работать по обе стороны границы. Рассказал, что зарабатывать можно, просто транспортируя из Смоленска в Белоруссию некоторые товары: автомобильные шины и запчасти, сантехнику, «незамерзайку», что 95 процентов мелких и средних бизнесов Белоруссии за последние два года или закрылись, или переехали в Россию. Крупный же бизнес чувствует себя нормально, но он давно уже сросся с властью, и обычному человеку туда вход закрыт.

— И сколько можно заработать на шинах?
— Ну, если самый дешевый комплект взять, то у вас долларов на 30-40 дешевле. А если речь о хорошей резине, то разница до 80 долларов будет. В Белоруссии это теперь большие деньги.

В Смоленск за покупками

Как стало понятно в Смоленске, прошло то время, когда россияне ездили в Белоруссию за покупками: автомобилями и сельхозпродукцией, делать зубы и пластические операции. Как только курс доллара подпрыгнул осенью 2014 года, ситуация поменялась на зеркальную. Из всех городов Белоруссии в Смоленск организованы теперь шоп-туры — регулярно ходят маршрутки и автобусы. По выходным на площадях возле гипермаркетов и оптовых рынков большая часть припаркованных машин — с белорусскими номерами. Белорусы скупают все: одежду и обувь, сыр и масло, строительные материалы и материалы для ремонта, автозапчасти, велосипеды и скутеры, импортный алкоголь и даже кур оптом.

«После того как Батько ввел новую сертификацию для магазинов, у нас и магазинов стало гораздо меньше, и цены стали выше ваших, за исключением "молочки", хлеба и мясных продуктов», — рассказывают белорусы, которых сегодня часто можно встретить на продовольственных, строительных и других рынках Смоленска.

«Не знаю почему, но могилевские куры у вас дешевле, чем в Могилеве, — говорит женщина лет сорока на рынке. — А наша гомельская картошка у вас оптом дешевле, удивительное дело!»

«Вот такой унитаз у нас ровно вдвое дороже, — многозначительно поднимает указательный палец вверх крупный мужчина в ярко-красном пуховике. — А на каждой бутылке купленной здесь "незамерзайки" я зарабатываю по 30 рублей».

«Приходят с длинными списками, — рассказывает заведующая аптекой. — Все наименования разные — видимо, для себя и знакомых берут. По субботам бывают серьезные очереди. Мне кажется, что дело не только в цене, я думаю, у них в аптеках не все лекарства есть».

«Мы только в первую половину недели свободно дышим, — пожаловался менеджер магазина автозапчастей. — Потом народу все больше, а в выходные вообще очередь. Берут пружины, амортизаторы и прочие запчасти для иномарок; аккумуляторы и мелочь вроде щеток стеклоочистителя и технических жидкостей. Бывало, весь рабочий день не передохнуть. Но последние полгода поток сокращается».

О том, что приезжих из соседней страны становится все меньше, говорят и сотрудники смоленского ГИБДД. «Еще в начале осени в городе половина автомобилей была с белорусскими номерами, — качает головой капитан дорожной полиции. — Мы их даже по поведению на дороге узнавали. Город плохо знают, тормозят, мечутся на перекрестках. А теперь их втрое меньше стало. Почему? Кто его знает».

Сокращение потока с белорусской стороны — плохая новость для жителей приграничных районов. Многие уже переориентировали на белорусов свой бизнес или создавали его в расчете на этих потребителей. «Передайте белорусам, что мы их любим, — собрались вокруг меня продавщицы вещевого рынка. — Любим и ждем. Товары у нас очень хорошие, пусть не стесняются, едут!»

Подпортили лицо

С одной стороны, приезжающие в Смоленск белорусы дают работу местным жителям и оживляют местный бизнес. С другой — выглядит это сотрудничество диковато. На противоположном от исторического центра берегу Днепра, на пару километров растянулся торговый квартал, идущий по обеим сторонам улиц Кашена и Ново-Московской. Все это пространство представляет собой причудливую торговую зону, где продовольственные, вещевые и оптовые рынки со всех сторон подступают к огромным гипермаркетам, стены старых зданий увешаны плакатами с рекламой товаров и услуг, а калитка или ворота только кажутся выходом, но на самом деле ведут в новый рыночный закуток. Очень напоминает московский «черкизон» начала нулевых.

Уже в темноте, в девятом часу вечера, разговорились с довольно молодым владельцем Porsche Cayenne с белорусскими номерами. По его мнению, границу закрывать ни в коем случае нельзя, потому что никакого толку тогда в союзных государствах не будет: усложнятся транзитные процедуры, закроются сотни бизнесов, невозможно будет зарабатывать на разнице в НДС, а братские народы будут разделены.

— А как же контрабанда? Вот, к примеру, польские яблоки через Белоруссию в Россию возите?
— Конечно, возим. А что тут плохого? Это же как секс по любви — всем одновременно хорошо, и при этом нигде ничего не убывает. Вы хотите есть вкусные недорогие яблоки, поляки хотят яблоки продавать, а мы благодаря сложившейся ситуации можем немного на этом заработать. Я даже вам могу по секрету сказать, сколько стоит провезти фуру яблок через российскую границу: 1400 долларов. Мой хороший знакомый по 14 фур в день перегоняет.
— А сыр?
— Нет, сыр к вам через Белоруссию сейчас уже не возят. Лукашенко ввел жесткие квоты на сыр из ЕС, так что мы теперь даже свои потребности не покрываем. Видели, сколько в Смоленске сырных базаров? Это наши к вам за сыром ездят.
— А за яблоки деньги надо отдавать на таможне? Я могу из Польши фуру яблок привезти?
— Вы не сможете (смеется). Ну, давайте, счастливого пути, а то я и так вам тут лишнего наболтал.

А если стена?

К предположениям устроить между Россией и Белоруссией полноценную государственную границу мои собеседники с обеих сторон относились крайне скептически.

«Граница? Да какой прок от этой границы? — возмутился водитель маршрутки в Смоленске. — На границе паспорта проверяют, а вон со Смоленского вокзала в Оршу электричка ходит, где ничего не проверяют. И грузины на этой электричке ездят, и армяне, и чеченцы, и украинцы. Двести рублей — и ты в Белоруссии. Двести рублей — и ты опять в Смоленске. И никому дела нет».

«Не будет этого, поссорятся наверху, потом помирятся», — уверен страховщик, оформлявший мне необходимую для въезда в Белоруссию «зеленую карту», не преминув при этом надуть меня при обмене российских рублей на белорусские.

«Нет, до этого не дойдет», — говорили сотрудники ГИБДД, продавцы, менеджеры, покупатели и простые прохожие.

Особенно же не понравилась перспектива появления полноценных границ четверым дальнобойщикам, водителям огромных фур с польскими номерами.

«Да это будет просто ******, по-другому не скажешь, — перебивая друг друга, возмущались все четверо. — Знаешь, сколько мы в очереди на польской границе стоим? Если в будни — то часов пять, а если в выходной — бывает и сутки. А если границу Россия — Белоруссия сделают, будем здесь еще столько же стоять? Удавиться можно!»

Во вторник, 14 февраля, в 11-12 часов трасса Москва — Минск от Смоленска до Красной Горки была практически пустой. На каждый километр встречались не более пяти-восьми фур с белорусскими, польскими и литовскими номерами. Легковых автомобилей еще меньше. Да еще по паре десятков фур припаркованы на придорожных стоянках. В любом случае поток грузовых перевозок в Россию из Белоруссии выглядел весьма скромным.

Граница

Российский пограничный терминал на трассе М-1 видно за несколько километров: большая крыша над дорогой. На выезде из России в Белоруссию документы у водителей и пассажиров легковых машин вообще не проверяют. Тяжелые грузовики останавливаются на обочине перед терминалом, водители показывают документы на груз и проезжают дальше. Очереди нет.

На дороге в обратную сторону, из Белоруссии в Россию, работают два пограничника и один таможенник. Легковые автомобили останавливаются, водитель и пассажиры показывают паспорта. Пограничник видит российский или белорусский паспорт, сверяет фотографию с лицом владельца документа и берет под козырек. Все занимает не больше минуты. Очереди нет.

Грузовикам везет меньше. Хвост из фур тянется на полкилометра. В очереди приходится стоять от часа до трех, в зависимости от расторопности таможенников. Таможенного досмотра на границе нет и содержимое фур не проверяют. Но паспорта водителей и документы на груз — в обязательном порядке и с пристрастием.

Пересекаю границу и еду в сторону Минска. Дорога платная, но где платить — не понятно. Оказалось, россиянам за белорусские платные дороги платить не надо. Ищу глазами белорусский пограничный пункт. Но ничего даже отдаленно напоминающего КПП не встречаю. С белорусской стороны ни границы, ни таможни, ни отдельно стоящих пограничников на трассе не встречаю.

Москва — Смоленск

Обсудить
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество
Атака на Вестминстер
Неизвестные пытались проникнуть в здание дворца, где заседает парламент Британии
Китайский интерес
Пекин желает смерти уйгурским боевикам в Сирии, но вмешиваться в войну не готов
«Я стала плевать кровью на снег»
Как выстрел в лицо офицеру МВД обернулся обвинениями в самостреле: расследование
Срисовали
Как разоблачили банду, охотившуюся на картины знаменитых художников
Истребитель Су-30МКМ королевских ВВС МалайзииБросившие вызов
Что значит Малайзия для российской авиации
«Резня была бы хлеще, чем в Донбассе»
Монолог командира самообороны Севастополя о Крымской весне
«Главное — убедить людей, что они счастливы»
Джон Стейнбек и Роберт Капа о советских застольях, писателях и правительстве
Лицом к человеку
Почему холокост и сталинские репрессии породили схожие процессы в Европе и СССР
Дональд Рейфилд«Не убивать Сталина — это как убить хорошего человека»
Дональд Рейфилд о Берии, Саакашвили и грузинском гостеприимстве
Безобразно естественно
Календарь Pirelli: лучшие актрисы и модели — без макияжа и без одежды
Ищут пожарные, ищет милиция
Десятилетний розыск пропавшей британской девочки обошелся в 16 миллионов фунтов
Идеал со сроком годности
От Монро до Кардашьян: как менялись пропорции женской фигуры каждые 10 лет
Новая американская мечта
Что такое Fuck You Money, или Как уйти на пенсию в 35 лет
Не хочешь — заставим
Как разные страны пытались сделать граждан счастливыми и что из этого вышло
Эстетическая хирургия
Тест-драйв нового купе Mercedes-Benz E-класса, которое наконец стало собой
Мертворожденные гоночные машины
Автомобили, которые так и не смогли выйти на старт гонок
Машины, которым не повезло
Посмотрите, какими могли бы быть известные машины
Кроссовер-трансформер, в который никто не поверил
Ford Freestyle FX: пикап и кабриолет в одном купе
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Фрэнк ГериСпугнули рыбу
Почему антисемиты изгнали из Канады создателя «танцующего дома»
«Наш дом — колония строгого режима»
История семьи, оказавшейся на грани распада из-за дачи
Цветам не место в доме
Почему дети мешают взрослым жить счастливо в собственных квартирах