Только важное и интересное — в нашем Facebook

«В этот раз было жестко»

Чем живет самая северная деревня Камчатки

Фото: Мигель Анхель Хулиан Каррильо

Мигель Анхель Хулиан Каррильо — испанский антрополог, один из трех в Испании, кто занимается изучением коренных народов Русского Севера. Каждый год он посещает заповедные уголки России, чтобы наблюдать за бытом и обычаями местных жителей. Сейчас Мигель и его друг Августин как раз отправились в путешествие и в формате блога рассказывают о нем читателям «Ленты.ру».

Предыдущую часть читайте ТУТ.

Много лет назад в Аянке кипела жизнь. Тут был совхоз, в котором состояли от 8 до 13 бригад оленеводов (одни говорят — 8, другие — 13). Все вспоминают об этом времени с огромной ностальгией. В разговорах всегда всплывают фразы: «Когда-то все было намного лучше». Или: «Раньше тут была большая больница, а вот сейчас…»

Аянка — самая северная деревня Камчатки. Это поселение неизвестно практически никому. Несколько лет назад сюда приезжал иностранец (вроде как казах) изучать экологию. Но нам местные жители сказали, что мы — первые иностранцы за долгое время, которые приехали изучать местную аборигенную культуру.

Теперь тут все по-другому. Больницы нет. Есть только один медпункт, где медсестра Лика трудится за десятерых. Сейчас даже рожают дома. Августин, мой попутчик, — дантист. В больнице он погрузился в воспоминания… В Испании, говорил он, тоже есть очень изолированные поселки без самых необходимых удобств — особенно после кризиса последних лет, но всегда можно позвонить по телефону в службу спасения, и к тебе в случае нужды обязательно приедут.

Случись что, здесь придется ждать вертолета, который отвезет пациента в Каменское. Но его приходится ждать днями, а то и неделями. Бывало такое, что приступ аппендицита у местного жителя заканчивался перитонитом, пока он ожидал помощи. В Европе такое немыслимо.

***

Плохая погода мешает нам продолжить путь, мы застряли в этом поселке на несколько дней и поэтому попали на празднование 8 Марта.

Сейчас тут нет бригад оленеводов, но культура коренных народов Севера — в основном эвенков, чукчей и коряков — играет большую роль в их жизни. Выступления местных танцевальных коллективов очень интересные — несомненно, самые лучшие из тех, которые мы видели в наших экспедициях. Вот это отдача! Вот это репертуар! Хореограф Татьяна поработала отлично.

А швеи, такие как Таисия, создающие произведения искусства из шкур оленей! Они будут выступать на фестивале в Каменском. Не знаю, победят ли, но они лучшие из тех, что я видел. С нашей же стороны мы попытаемся найти деньги, чтобы привезти их когда-нибудь в Барселону и на Тенерифе.

***

В Аянке мы жили у Коли и Аграфиты. Они очень помогали нам, и мы чувствовали себя как дома. Вообще говоря, в российских домах есть две вещи, к которым европейцу сложно привыкнуть: во время обеда не подают салфетки и воду. Дома у меня всегда есть салфетки, а вода — это просто святое.

Однажды в разговоре с Колей я сказал ему, что увидел на Русском Севере две основные проблемы: сколько сахара употребляют дети и сколько алкоголя выпивают взрослые. Вообще, мне кажется, они даже не задумываются о потреблении сахара. Коля понял, что сахар содержится во всем, что стоит на столе, только когда я сказал ему об этом.

С другой стороны, у их образа жизни есть много позитивных сторон. Например, вся еда на столе — собственного приготовления. У нас всегда были свежий хлеб или другая выпечка — все, что только можно себе представить. Европейцы редко этим заморачиваются, а ведь это же легко и быстро. И полезно!

Часто к нам заходил отец Коли. У него всегда была припасена для нас интересная история. Он работал в бригадах оленеводов, у него много воспоминаний и опыта. Отец Коли, кстати, рассказал мне, что недалеко от Аянки, примерно в 100 километрах, есть дикие олени. Они проходят там, когда мигрируют из Чукотки в Якутию. Впрочем, здесь на них охотиться нельзя, а на Чукотке — можно. Также мы услышали интересную историю про гриб под названием muhomor — с помощью него можно лечить раны. Эти истории исчезнут, когда эти люди умрут…

***

Мы провели в Аянке так много времени, что мое разрешение на пребывание на Чукотке истекло. Но это была лишь одна из многих небольших проблем, которые нам предстояло решить…

Дорога в Марково, бронирование вертолета в Анадырь, наличные на все это… Сумасшедшее путешествие! В Корякии можно столкнуться с такими же сложностями, что и на арктических территориях. Практически нет инфраструктуры, а цены просто жуткие.

К счастью, субботним утром мы смогли выбраться на снегомобиле в направлении Марково. Обычно такой путь занимает два дня, но мы управились за один. Когда мы прибыли на место, Августин сказал: «На этот раз жестко было!» Да, путь от Аянки до Марково на снегомобиле длинный и экстремальный. Сообщение между этими пунктами возможно только зимой, летом из одного места в другое не попадешь.

Испытываешь уникальные ощущения от пересечения границы регионов. Тут нет ничего — только тундра. Сколько представителей западной цивилизации проделывали этот путь по суше? Таким вопросом задался и я, когда мы приехали. Это действительно богом забытая местность.

В Марково, впрочем, все опять пошло не по плану. Маша, моя подруга из этого поселка, сказала мне, что вертолета на 24 места не будет, а вместо него будет самолет на 14 мест. Это значит, что, скорее всего, мест нам не достанется и придется ждать следующего рейса. Ох, ну и путешествие!

Продолжение следует.

69-я параллель00:0417 июля
Автоэлектрик А.Романов из Омска собрал гусеничный вездеход на базе автомобиля ВАЗ-2109

Сквозь снег и морозы

Эта техника помогает россиянам выжить в Русской Арктике