Почему России никого не выдают

"Политические" дела роняют престиж российской власти каждые полгода

10 сентября известный российский предприниматель Борис Березовский объявил о получении политического убежища в Великобритании. Это произошло менее чем за месяц до очередного заседания суда, рассматривающего запрос российской Генпрокуратуры о выдаче бизнесмена.

Как известно, Березовского обвиняют в хищении путем мошенничества свыше двух тысяч автомобилей ВАЗ в 1994-95гг. Сам предприниматель называет свое дело политическим. Первая попытка получить убежище закончилась отказом британского МВД в апреле этого года, тогда же Березовский подал кассационную жалобу. Повторное рассмотрение закончилось выдачей необходимых документов.

После решения британского МВД шансы на удовлетворение российского запроса - и без того не слишком высокие - стали равны нулю. Заседание вероятно состоится, - на обращение Генпрокуратуры требуется официальный ответ, - но его исход очевиден.

Вполне возможно, что на позицию британского МВД повлияли изменения во внутрироссийской обстановке, проявившиеся этим летом. Получившее широкую международную огласку "дело ЮКОСа" не только привело к многочисленным обвинениям российских силовиков в политической ангажированности и выполнении заказов, но и наглядно представило механизмы, с помощью которых у нас разрешаются некоторые споры хозяйствующих субъектов. Если британские силовики сделали из этого хоть какие-нибудь выводы, то они не могли не заметить сходства ситуаций.

В обоих случаях уголовные дела возбуждались по фактам сделок 8-10-летней давности, когда экономическое законодательство в России практически не работало. В обоих случаях дела возбуждались после повторного изучения сделок, уже проверенных правоохранительными органами, закрытых мировыми соглашениями или решениями судов. В обоих случаях момент для начала уголовного преследования был обусловлен факторами, не имеющими никакого отношения к самому предмету разбирательства.

Возможно также, что МВД Великобритании в какой-то момент с удивлением обнаружило, что разыскиваемый "мошенник" несколько лет спустя после совершения инкриминируемого деяния не просто оставался на свободе, а владел национальным телеканалом, заседал в Государственной Думе и даже, говорят, обеспечил приход к власти нынешнего президента России. При этом 2033 скелета "Жигулей" в шкафу не только не были секретом, но довольно мало волновали правоохранительные органы. Их вытащили оттуда только после того, как у олигарх положил на стол депутатский мандат и лишился телеканала, а президент стал спрашивать "кто такой Березовский" у журналистов.

В любом случае, каковы бы ни были соображения британского МВД, их же оказалось бы вполне достаточно и для лондонского судьи, которому даже не надо решать вопрос о предоставлении убежища, а просто принять решение по запросу о выдаче.

Немного истории

Анализируя международную деятельность российских правоохранительных органов, можно говорить о целой серии громких неудач, объединенных общими признаками.

Летом 2000 года владелец холдинга "Медиа-Мост" Владимир Гусинский, арестованный по обвинению в изъятии из государственной собственности имущества на 10 миллионов долларов, подписывает в тюрьме соглашение о передаче Газпрому акций "Медиа-Моста" в обмен на гарантии свободы и безопасности. Документ визирует министр печати Михаил Лесин. Выйдя на свободу Гусинский отказывается выполнять соглашение, "подписанное под дулом пистолета", и покидает Россию. Против него возбуждается еще одно уголовное дело - о выводе активов.

Российская Генпрокуратура объявляет Гусинского в международный розыск, однако Интерпол отказывается принимать заявку, мотивируя это наличием признаков политического преследования. В декабре Гусинского арестовывают власти Испании - не по запросу Интерпола, а на основании двустороннего соглашения о сотрудничестве в правоохранительной области. Гусинский проводит в мадридской тюрьме неделю, после этого еще четыре месяца ждет решения испанского суда под домашним арестом на своей вилле. В апреле суд отказывает России в выдаче Гусинского, и он в тот же день улетает из Испании.

В последующие годы Газпром и Гусинский приходят к соглашению, в результате которого РАО получает нужные ей акции медиа-холдинга. Тем не менее, прямые запросы правительствам ряда стран о выдаче медиа-магната остаются в полицейских компьютерах. В конце августа 2003 года Гусинский покидает "безопасные" Израиль и США и появляется в Греции, по всей видимости уже не ожидая никаких осложнений. Однако компьютер срабатывает, и предприниматель оказывается в афинской тюрьме, ставя в сложное положение российскую Генпрокуратуру, у которой судя по всему уже нет на его счет никаких инструкций. Пока следователи преодолевают растерянность Гусинский выходит под залог, символический размер которого как нельзя более подтверждает правоту его адвокатов, убежденных, что никаких серьезных неприятностей их подзащитного на этот раз не ожидает.

Было бы ошибкой считать, что несговорчивость зарубежных судей проявляется только в случае с медиа-магнатами и отставным олигархами.

За два года до сегодняшних событий убежище в Англии получил простой контрразведчик Александр Литвиненко, известный в первую очередь знаменитой "пресс-конференцией в масках", на которой сотрудник ФСБ сообщил, что ему поручили убить Березовского. В дальнейшем Литвиненко активно участвовал в кампании про разоблачению роли ФСБ в московских терактах августа 1999 года. При этом на родине против него было заведено уголовное дело по обвинению в превышении служебных полномочий и даже заочно вынесен приговор - 3,5 года условно.

Еще одно дело, получившее меньшую огласку, тоже должно вызывать неприятные воспоминания у Генпрокуратуры. Обвиненный в организации покушения на убийство губернатора Кемеровской области Амана Тулеева предприниматель Михаил Живило в феврале 2001 года был задержан во Франции - также по российскому запросу. Прождав доказательств причастности арестованного к покушению около трех месяцев, французский суд отказался выдать Живило. Тем временем в России дело против предпринимателя было приостановлено из-за невозможности проведения с ним следственных действий. Продолжения эта история не имела, потому что главный свидетель обвинения заявил на суде, что с Живило не знаком, а показания против него дал под давлением следствия.

Наконец, еще одно дело, связанное с Великобританией: на этой неделе в Лондоне заканчиваются слушания по российскому запросу о выдаче Ахмеда Закаева - спецпредставителя лидера чеченских боевиков Аслана Масхадова. Неофициальный участник каждой сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы, участник чеченской делегации на церемонии подписания Хасавюртских соглашений в Кремле обвиняется по десяти статьям УК, в том числе в похищении людей, бандитизме и т.д. Не известно, как отнесся суд к тому, что уже после возбуждения уголовного дела Закаев встречался с полпредом президента России Казанцевым для переговоров, причем происходило это в московском аэропорту.

Зато известно другое. Осенью прошлого года Закаев по аналогичному запросу был задержан в Дании и провел в копенгагенской тюрьме около месяца. Все это время датский суд пытался найти в присланных из России документах основания для удовлетворения запроса. Однако сначала у документов не было перевода, затем перевод не совпал с оригиналом, затем оказалось, что присланных доказательств недостаточно. Присланные дополнительные материалы также не помогли, и в начале декабря суд счел версию следствия неубедительной и отказал в выдаче. Выйдя на свободу, Закаев в тот же день прилетел в Лондон, где сразу же был арестован, а затем отпущен под залог до вынесения решения.

В списке российских юридических неудач числятся и экономические споры. В мае этого года Восточный окружной суд Нью-Йорка отказался принять во внимание решение Высшего арбитражного суда РФ по "делу о мультфильмах". Созданное в 1999 году ФГУП "Союзмультфильм" пыталось отсудить у американской компании Films by Jove права на мультфильмы, купленные у старого "Союзмультфильма" в 1992 году. Главным аргументом стала копия протокола совещания у вице-премьера Валентины Матвиенко, в ходе которого было решено "просить Высший арбитражный суд Российской Федерации осуществить в предусмотренных законом процессуальных формах судебный надзор за рассматриваемыми арбитражными судами делами по искам "Союзмультфильма". Американский суд счел это признаком давлением на ВАС со стороны чиновников и отказался принимать всерьез решение арбитража.

Как создаются традиции

Безусловно, все перечисленные дела совершенно разные и даже относятся к разным правовым областям. Однако причина проигрыша России всегда одна и та же. Доказательства, собираемые отечественными следователями, не убеждают иностранных судей. Если следователи заранее знают виновного, степень и характер вины и приговор, им не нужно устанавливать истину и доказывать что-то судье, достаточно просто соблюсти приличия. И то не всегда. Здесь к этому привыкли. Нормальный российский телезритель отлично понимает, что значит на самом деле то или иное уголовное дело. И даже говорит об этом у себя на кухне.

В развитых демократических странах все обстоит несколько иначе. Там суд всерьез оценивает предъявленные доказательства, не зная заранее, виновен ли подсудимый.

Мораль простая: если российское правосудие и правоохранительные органы не пересмотрят свое видение причинно-следственной связи между приговором и доказательством, то скоро нам перестанут выдавать серийных убийц, трамвайных воров и похитителей колхозного скота. Единственный плюс - некоторое снижение нагрузки на переполненные тюрьмы - вряд ли может считаться достаточным утешением для великой державы.

Другие материалы