Любить по-французски

Секрет настоящих галльских любовников в аромате от Editions de Parfums Frédéric Malle

Фото: Вероника Гудкова / Lenta.ru

Парфюмер Пьер Бурдон, создатель одного из самых впечатляющих мужских ароматов Editions de Parfums Frédéric Malle — French Lover (его неприкрытая сексуальность явствует уже из названия — «Французский любовник»), создал свой шедевр не только из желания помочь галльским и негалльским мужчинам подчеркнуть их мужественность, но и из любви к романтическому, как болота Пуату, растению — дягилю, или ангелике.

Дягиль (Angelica archangelica) — растение, не отличающееся особой красотой, это не пион и не роза. Хотя с тех пор, как ровно остриженные буксы и геометрически выверенные клумбы французских садов с легкой руки Жан-Жака Руссо и по примеру парка в Эрменовилле сменились меланхолическими «английскими садами», дягиль сажают и в парках — пущей меланхолии и англезированности ради. Растет по всей Европе, от Франции до Урала, встречается и в Сибири. Неприхотлив, любит болотистые почвы, из которых высасывает воду своим мощным трубчатым стеблем и гонит к плотным зонтичным соцветиям из крошечных цветочков. Недаром одна из лингвистических версий происхождения русского названия дягиля — от диалектного «дяглый» («крепкий, сильный»). Для сильного мускусного тона, присущего нотам дягиля, эта версия подходит куда лучше, чем нежное латинское Angelica. Вспоминается и строчка из песни Бориса Гребенщикова: «Я отыщу корень дягиля, сделай меня веселей!»

Как и многие растения из семейства зонтичных, начиная с простенького укропа, дягиль в разных своих частях — корни, цветки, семена — дает тонкие, необычные и очень разные ароматы. За небанальную «маскулинность» дягиля отвечает содержащее кумарины и фурокумарины эфирное ангеликовое масло из его корней с мускусным запахом (его дают производные фталевой кислоты легустилид и седанолид).

В коллекции Editions de Parfums Frédéric Malle есть и заглавная ангелика — Angéliques sous la Pluie, шедевр мэтра парфюмерного искусства, до недавнего времени руководившего парфюмерным направлением дома Hermes и продолжающего с ним сотрудничать Жан-Клода Эллена. Кстати, по признанию создателя French Lover Пьера Бурдона, ангелика Эллены так вдохновила основателя бренда Editions de Parfums Frédéric Malle Фредерика Малля, что он пожелал получить в дополнение к этой тонкой и нежной, «унисекс с уклоном в женственность» композиции и ее мужскую ипостась. По ряду причин Жан-Клод Эллена не смог сам взяться за этот проект и сотворить пару своей женской ангелике, и Малль обратился к Бурдону.

По словам самого парфюмера, это не было случайным: их с Маллем объединяла не только общая сфера деятельности, но и общие семейно-профессиональные корни. Отец Бурдона работал в доме Dior одновременно с матерью Малля, которая была директором по развитию Parfums Christian Dior, созданного, в свою очередь, ее отцом Сержем Эфлер-Луишем.

Когда Фредерик Малль и Пьер Бурдон встретились, чтобы обсудить новый «том» в «парфюмерной библиотеке» Editions de Parfums Frédéric Malle — мужественную и соблазнительную историю «Французского любовника», они сошлись не только на том, что это должна быть «мужская ангелика», но и на том, что French Lover будет идеальной парой для хрестоматийного, поистине символического для французской парфюмерии аромата Miss Dior. Духов, которые, наряду с миллионами женщин во всем мире, носили и их матери.

Впрочем, Бурдон, парфюмер с тонким вкусом, который он не раз демонстрировал, работая на Creed, Le Prince Jardinier, Institut Tres Bien, Romeа d`Ameor и другие селективные марки, не мог ограничиться мононотой и стал искать дополнительные оттенки, способные придать «Французскому любовнику» глубину. Так в его составе появились ноты древесины уд и кедра, напоминающие об аравийской пустыне и Ближнем Востоке, где сражались некогда французские крестоносцы и искали приключений французские авантюристы.

Ноты ветивера, неотъемлемый компонент почти всех французских мужских парфюмерных шедевров, вызывающий в памяти и элегантные вечера со смокингами и коктейлями, и смелость дерзких путешественников в удаленных уголках Земли. И, наконец, ноты пачули в шлейфе, вдохновленные теми временами, когда французы владели собственными колониями в Юго-Восточной Азии и увлекались редкостями и экзотикой, когда Гоген рисовал нагих темнокожих таитянок, превращая свое искусство в гимн любви.

Рассказывая о French Lover, его создатели используют парадоксальную формулу vegetal animality — буквально это переводится как «растительная животность»: природное, животное начало, глубоко скрытое, но присущее мужчине, парфюмер воссоздал изысканными средствами тщательно подобранных растительных нот. В тонкости этого парадокса — и оригинальность замысла Фредерика Малля и Пьера Бурдона, и поистине галльское остроумие его воплощения.

Материал подготовлен при поддержке Estee Lauder