Давай, авария

Почему в Москве все еще продают дешевые квартиры и в чем подвох

Фото: Александр Петросян / «Коммерсантъ»

Несмотря на обилие строек, Москва остается городом, где преобладает старый жилой фонд. «Сталинки», «хрущи», «панельки», — выбор богатый, цены удивительные. Например, в начале 2019-го за неновую квартиру в городе просили в среднем 12,6 миллиона рублей. Но есть и хорошие новости — на вторичном рынке некоторые объекты можно приобрести со скидкой до 30 процентов. «Лента.ру» выяснила, какой товар оказался на распродаже и почему.

Красивых предложений с дисконтом на «вторичке», очевидно, нет: в редких случаях скинуть миллион или два соглашаются собственники, которым по каким-то причинам срочно нужны деньги. Все остальное распродажное — это предложения с душком, проще говоря, — неликвид.

В агентстве «ИНКОМ-Недвижимость» подсчитали — доля «убитых», или практически непригодных для проживания квартир, на вторичном рынке недвижимости Москвы суммарно составляет 26 процентов. То есть каждую четвертую квартиру можно купить с большой скидкой — до 30 процентов.

Даром не нужны

Риелторы выделяют пять основных категорий «убитого» жилья. Наибольшую долю составляют квартиры в ветхих и аварийных домах. В Москве на вторичном рынке таких объектов около 13 процентов. И в случае, если собственник адекватно оценивает дышащую на ладан квартиру, продается она в лучшем случае за два месяца, но чаще — за шесть.

«Даже если собственники проведут в своей квартире дорогостоящий ремонт, мало кто захочет жить в доме, который из-за ветхости чуть ли не ходит ходуном от того, что кто-то поднимается по лестнице, — говорит Сергей Шлома, директор департамента вторичного рынка «ИНКОМ-Недвижимость». — Тем не менее спрос на такое жилье имеется, хотя и небольшой, я бы оценил его в пять процентов от общего числа покупателей на столичной вторичке».

Аварийное жилье подходит тем, кто целенаправленно его ищет, чтобы дождаться сноса здания и получить квартиру в новом современном доме. При этом малограмотные охотники за ветошью нередко покупают такие объекты, даже не ознакомившись с планами городских властей по реновации жилого фонда. В результате долгожданный обмен старого на новое затягивается. Опытные скупщики в курсе всех планов, но и они рискуют задержаться в аварийной квартире, — в программы сноса старых домов иногда вносятся правки.

Яркий пример места в Москве, почти полностью застроенного устаревшим жильем, — микрорайон Курьяново, входящий в состав Печатников. Здесь преобладают малоэтажные дома, построенные еще в середине прошлого века. В базе ЦИАН минимальная стоимость квартиры в Курьяново — 5,8 миллиона рублей. Как и положено, это «двушка» в старом доме с видом на яблоневый сад. Двухкомнатные квартиры в домах через дорогу, построенных уже в брежневские времена, оцениваются в семь — восемь миллионов.

Спасибо, бабушка

«Бабушкиными» риелторы традиционно называют квартиры, находящиеся в плохом состоянии, — чаще всего из-за того, что в них на протяжении долгих лет проживали пожилые люди, не способные должным образом ухаживать ни за собой, ни тем более за жильем. Вообще говоря, этот термин больше прижился на рынке аренды, потому что многие съемные квартиры достались собственникам именно по наследству. Но и в продажу такие объекты тоже выводят. В «ИНКОМ» считают, что в Москве «бабушкиной» можно окрестить каждую десятую бывшую в употреблении квартиру.

В нагрузку к собственно жилью покупатель получает неприятные запахи, отсутствие ремонта и безнадежно устаревшую обстановку (ей может быть и десять, и даже 50 лет).

«Чаще всего собственники, получившие в наследство "убитую" квартиру, стараются побыстрее ее продать, — говорит Ирина Доброхотова, председатель совета директоров «БЕСТ-Новострой». — И это стремление вполне оправданно, ведь продать со скидкой такое жилье можно быстро и без хлопот, а ремонтировать — дорого и долго, к тому же далеко не у всех на момент получения наследства имеются средства на ремонт и опыт по его проведению. Дисконт в этом случае может достигать 15 процентов, а иногда и 20-ти — в зависимости от степени "убитости"». При этом часть новоиспеченных собственников, у которых есть подрастающие дети, решают оставить полученное жилье для них, и тогда бывшая "бабушкина" квартира с легким косметическим ремонтом пополняет арендный фонд. Ежемесячная плата за такую квартиру также значительно ниже, чем стоимость аренды квартир с хорошим ремонтом, расположенных в том же районе».

В среднем «бабушкины» квартиры на десять процентов дешевле лотов с аналогичными характеристиками, но в лучшем состоянии. Если продавцы соглашаются на дисконт, такое жилье уходит с рынка меньше чем за месяц.

Отдельная подкатегория в этой категории — это до ужаса запущенные объекты, где проживали пенсионеры с психическими расстройствами, например, страдавшие от достаточно распространенного в России патологического накопительства (или хординга, или синдрома Плюшкина). Такие квартиры могут быть завалены мусором от пола до потолка — и это не преувеличение. Их продают с дисконтом до 20 процентов.

Алкосюрпризы

Похожая категория — квартиры, где хозяйничали собственники с алкогольной и/или наркотической зависимостью. Таких в Москве около трех процентов (от всего вторичного предложения).

Продать подобное жилье непросто, и дело обычно не только и не столько в том, что оно захламлено и запущено. История «алкоквартир» чаще всего безнадежно испорчена. Такие квартиры хорошо знакомы участковым и всем проживающим в окрестностях лицам с низкой социальной ответственностью. Чаще всего их с существенной скидкой (20 процентов) приобретают перекупщики — юридические или физические лица, чтобы затем привести в порядок и продать уже по рыночной стоимости.

При перепродаже подмоченная репутация квартиры, как правило, тщательно скрывается — редкий человек захочет жить там, где творились всякие бесчинства. Но шила в мешке не утаишь — грамотный риелтор (или внимательный покупатель) обязательно поговорит с соседями. А они, скорее всего, молчать не будут.

«Собственники таких квартир нередко состоят на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансерах, и покупатели отказываются иметь с ними дело, опасаясь возникновения юридических сложностей», — рассказали в «ИНКОМ». Действительно, продавец с зависимостью может в дальнейшем оспорить сделку, сославшись на свою невменяемость в момент подписания договора.

После нас хоть потоп

Четвертая и пятая категории «убитого» жилья — самые дефицитные. Их долю на московском рынке эксперты оценивают как статистически незначимую. При этом такое жилье продается с самой большой скидкой — до 30 процентов. Речь о квартирах после пожара или затопления.

Как отмечают риелторы, потенциальные покупатели неохотно рассматривают сгоревшие объекты не только из-за их состояния, но и по психологическим причинам. Пожар — это почти всегда трагедия. Жить в помещениях, будто пропитанных горем, многим тяжело. Некоторые полагают, что жилье после пожара вообще не подлежит восстановлению — даже если убрать все видимые повреждения, останутся продукты горения, навсегда въевшиеся в стены.

«Квартира после пожара — достаточно редкое явление, которое практически не встретишь в открытой продаже на интернет-площадках. Как правило, данный формат объектов выкупается для дальнейшей перепродажи — в квартире делают ремонт, после чего реализуют на выгодных условиях, — поясняет Юлия Дымова, директор офиса продаж вторичной недвижимости Est-a-Tet. — Покупатели, в свою очередь, очень осторожно относятся к покупке недвижимости и стараются разными способами заранее узнать о специфических сторонах объектов».

Затопленные квартиры тоже крайне редко продаются — обычно владельцы ждут компенсации от виновников потопа, делают на эти деньги ремонт и уже затем выставляют объект на продажу.

В целом на вторичном рынке жилья у покупателей осталось мало поводов для торга, утверждают риелторы. «На все недорогие квартиры, кроме откровенного неликвида, цены сейчас растут, а средний размер скидки сокращается. Возможно, скоро уже вообще не будет повода торговаться — либо покупать по предлагаемой цене, либо дождаться апреля и сторговать все равно до мартовского уровня цен», — отмечается в материалах «НДВ», имеющихся в распоряжении редакции «Ленты.ру».

По наблюдениям сотрудников агентства, если собственник готов одобрить снижение цены в объявлении о продаже на 100 тысяч рублей, это почти всегда означает, что квартира переоценена минимум на 300 тысяч. Дисконты в 200-400 тысяч рублей на объектах стоимостью до десяти миллионов возможны только в тех случаях, когда квартира изначально была необъективно оценена и риелтор за неделю не получил ни одного звонка. Максимальные скидки в 500-700 тысяч возможны только на объектах дороже десяти миллионов и только при срочной продаже.

В среднем реальная сумма сделки на вторичном рынке в настоящее время обычно оказывается ниже первоначальной цены квартиры на три — шесть процентов, подсчитали в «НДВ». При средней стоимости московской квартиры в 12,6 миллиона — это максимум 756 тысяч рублей. Хватит на скромный ремонт или пару ночей в одном из люксов отеля Four Seasons близ Кремля. Гулять так гулять, а там — хоть потоп или переезд, который, как известно, хуже пожара.

***

Обратная связь с отделом «Дом»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: dom.lenta@rambler.ru
Дом00:0317 июля

«К черту эти выселки»

Россиянка купила квартиру в Подмосковье и возненавидела новую жизнь
Дом00:0411 июля

Ближе к народу

Почему районы Москвы рискуют превратиться в гетто для бедняков